445000.ru - индекс Тольятти
Тольятти
17.09.2010 12:34 · Главный секрет послушания

Для каждого родителя Тольятти!
Игумен Евмений

АНОМАЛИИ РОДИТЕЛЬСКОЙ ЛЮБВИ
(ВТОРОЕ ИЗДАНИЕ)

Никто из нас не является совершенным родителем, и это значит, что, в той или иной степени, мы можем негативно влиять на своего ребенка, неосознанно решая за его счет свои личные проблемы, препятствуя его гармоничному психическому и нравственному становлению.
Книга, помогает отделить злаки от плевел, отличать истинную родительскую любовь от деструктивной, замаскированной под любовь, называть вещи своими именами. Автор рассказывает о теневых сторонах родительской любви, а точнее, — о тех вещах, о которых мы зачастую избегаем не только говорить; но и думать.
Книга просто и доступно рассказывает о самом главном: как, посредством каких конкретных действий построить мир в своем доме, как восстановить нарушенные связи между самыми близкими, как перестроить, выправить искаженные отношения.
Это книга о том, как восстановить главную связь: найти Небесного Отца, вернуться к Богу.
________________________________________
Предисловие многодетного папы: священника и доктора
Когда я был молодым, то довольно легко относился к тому поручению, которое дал мне Господь в этой жизни, — быть отцом. Что в этом трудного? Воспитывай детей, корми, пои, проверяй, чтобы уроки учили, чтобы не болели. В общем, — ничего особенного. Да только чем они старше, тем больше понимаешь, какое это непростое дело — любить своих детей. Ведь не “свои” они мне, не моя собственность. Как привычно считать своим то, что моё: моя машина, моя квартира, мои дети, мой холодильник. А ведь нет! Всё, что есть у меня, — принадлежит Богу! Это Его машина. Он дал мне её на время поездить; это Его квартира — Он дал мне её, чтобы пожить в ней некоторое время и это Его дети — Он доверил их мне на некоторое время, чтобы я помог им в начале их бесконечного пути.
Мои дети постоянно напоминают мне, что они — не моя собственность... Тем, что не слушаются, тем, что носятся по квартире, дерутся, разбивают посуду, проливают клей на одежду,.,. Как только я пытаюсь загнать их в “свои” рамки, о, как они отчаянно сопротивляются! И я каждый раз убеждаюсь: они — НЕ МОИ! Это особые люди, самостоятельные бесконечности, а я, — всего лишь их земное начало...
Помню себя начинающим папой. Тогда я искал литературу, из которой можно было бы извлечь принципы успешного воспитания,, Я мечтал о “методике”... О, сколько я тогда книг перечитал! И везде находил примерно одно и то же: “как правильно сделать, чтобы все было правильно”. И я честно пытался: к иконкам прикладывал, запах ладана навевал, тропари праздникам в качестве колыбельной над кроваткой спящего малыша напевал, ну, в общем, всё делал по-православному. Не могу сказать, чтобы это было неправильно? Но уже тогда казалось, что это как-то немного искусственно; постоянно присутствовало ощущение, что я нечто малышу навязываю, как будто вместо него проживаю то, что он хочет и может прожить сам. Со временем я это прочувствовал, и, как сказал один мой знакомый:
“Методики — это прошлый век. О них можно честно забыть, если есть желание заниматься делом. XXI век — век личностно ориентированных подходов. А все методики, построены на статистике и усреднении”.
Сейчас я это очень хорошо понимаю. И именно поэтому тогда я отказался от своего воспитательского “форсирования”. У К.Д. Ушинского есть такая мысль: хороший воспитатель наблюдает за ребёнком и как только малыш хочет шагнуть, он как бы подставляет ступеньки под ноги вместо того, чтоб тащить его за собой по лестнице. Это очень красивая метафора: получается, что родитель помогает маленькому человеку самому выстраивать свою лестницу жизни и параллельно обучает его самостоятельности, что в итоге даёт повзрослевшему ребёнку умение самому двигаться вверх, не оглядываясь на папу-маму.
Помню, как однажды собрались мы, начинающие отцы, за бутылочкой газировки и говорили о делах родительских. И один из нас тогда сказал потрясшую меня фразу. Задумавшись и глядя куда-то вверх, он произнёс: “Вообще, правил не существует, просто надо постоянно держать руку на пульсе ребёнка...”. У меня внутри всё перевернулось! Это же основной принцип: моя родительская интуиция! Ведь Бог делегировал именно мне ответственность быть папой, значит, и дал возможность чувствовать те моменты, когда нога моего малыша начинает подниматься для очередного шага! Доверять своим чувствам, уважать самостоятельность другого человека, пусть маленького, всегда быть рядом и держать связь с Небесным Отцом. До тех пор, пока малыш сам сможет воззвать к Нему: “Отче наш...” вместе со своим папой. После этого моя позиция отца уступит место другой, — позиции лучшего друга. Именно понимание этого оказалось для меня самым важным! Сейчас у нас шестеро...
Искренне обрадовался, когда отец Евмений предложил мне прочесть его труд. Это поистине книга мудрая и профессиональная во всех отношениях. Кто-то увидит в ней предупреждение, кто-то обличение, кому-то она станет благословением, а кому-то — настольной книгой.
Время, в которое приходится творить современным родителям, — непростое. “Дурные общества развращают добрые нравы” — это про сейчас! Страшно доверять ребёнку, отпускать далеко от себя, хочется постоянно опекать его, чтобы не пропал. Вот и получается, что, с одной стороны, — дурные сообщества, а с другой, — сердобольные родители с тисками, в которые они зажимают свободу своих детей. А итог — проблемные дети. Детские шизофрении, детские пограничные состояния, детские депрессии, тревоги — нет числа этим, сильно помолодевшим, болезням. Мамы бьют тревогу! Обращаются и в психиатрические клиники, и в церковь, и к знахаркам, лишь бы сделать что-нибудь с дитятей, ведь пропадает! Курит, пьёт, дома не ночует, уж и наркотики, кажется, пробовать начинает! А ведь мы его так любим!
Вот тут нужно внимательно посмотреть маме в глаза. Ребёнок вырос не сам по себе. Он, — веточка на дереве, которое корнями уходит в глубину прошлого. Семья, — это целостный организм. И проблемы молодого росточка — это, в первую очередь, проблемы почвы, на которой он растёт. Дерево семьи питается соками родительской любви. Те, кто хочет действительно справиться с проблемами детей, пусть посмотрят прежде всего на себя!
Книга, которую вы держите в руках, по моему глубокому убеждению, на сегодняшний день, наиболее удачный и конструктивный помощник. В ней чётко раскрыты принципы, по которым решаются проблемы в семье. Именно незнание этих принципов приводит к аномалиям в развитии ребёнка.
Эта книга поможет разобраться и в прошлых ошибках, и подскажет, как не совершить новых. Плохой друг всегда критикует и обличает. Хороший советчик — это тот, кто указывает на ошибки и помогает их исправить. Предлагая основные принципы, которыми следует руководствоваться, он оставляет на благословенную родительскую интуицию выбирать, как поступить в сложившейся ситуации.
Книга полезна и как рабочее пособие в семейном консультировании. Хороший психотерапевт обязательно её оценит. Выдержки из нее можно применять как самостоятельные методические материалы. С самых первых страниц, совершенно автоматически, в процессе чтения лично поймал себя на мысли, что прикидываю: “это, — плакатом на стенку”, “это, — распечатать для друзей”, “об этом не забыть рассказать на проповеди”.
Я искренне рекомендую её всем, у кого есть дети или внуки. Бабушкам и дедушкам тоже будет полезно всерьёз задуматься о плодах их любви, благодаря чему они смогут изменить многое. Уверен, что Господь благословил этот труд! Ведь в нём проясняются очень важные принципы, которые можно усвоить, наблюдая за тем, как воспитывает нас наш Небесный Отец. Автор призывает учиться именно у Него. Его Словом пронизано в этой книге всё.
Священник Валентин Марков г. Нижний Новгород, руководитель Миссионерского отдела Нижегородской Епархии Русской Православной Церкви
Вернуть детям детство, восполнить недостаток родительской любви
(предисловие священника)
Приступал к прочтению книги игумена Евмения “Аномалии родительской любви” со смешанными чувствами. У меня есть обычай читать книгу с оглавления, потом взглядом бегло пробежать по тексту на предмет догматической крамолы, И если такой субъективный анализ не выявит ничего душепагубного, приступать непосредственно к чтению.
Откровенно скажу: если бы эта книга попалась мне на полке православного, или светского магазина, если бы не общение с игуменом Евмением и определенные обязательства, я читать бы ее не стал. И напрасно.

Сначала о первом впечатлении.

С некоторых пор слово психология, надеюсь, не без основания, у меня вызывает однозначно негативную реакцию. Те курсы по “Основной”, “Коррекционной”, “Возрастной”, “Социальной”, “Педагогической” психологии, которые приходилось мне слушать в Новокузнецком педагогическом институте, а также литература по предмету, убедили меня в полном торжестве психоанализа над другими направлениями психологии на современном этапе. На основании этого сложилось отношение к психологии не как к науке, а как к мировоззрению любителей оправдывать свои основные инстинкты.

Одним словом, в иной ситуации для меня было бы достаточно одного слова “психолог”, чтобы закрыть навсегда эту книгу. Смею думать, что я не один с такими взглядами. В этом случае советую отбросить свои штампы и начать чтение.

Книга, которую вы держите в руках, читается на одном дыхании. Множество поучительных жизненных примеров, без навязчивой назидательности и сухой догматичности.

С первых страниц мы с супругой из оценивающих произведение превратились во внимательных слушателей. У нас многодетная семья, — шесть детей. Двое старших во втором классе, третий, — в первом, четвертая, — в прогимназии. Все четверо параллельно ходят в музыкальную школу. С пятницы вечера по воскресное утро поют с мамой во время богослужения в нашем небольшом храме, так сказать в основном составе, поскольку других певцов нет. Обучение в две смены. Гимназия и музыкальная школа на таком расстоянии, что детей в их возрасте можно отпускать одних. У папы график по часам: кого куда везти — 6-8 раз в день, между службами и преподаванием в Духовном училище. У мамы забота, как одеть, накормить, помочь сделать уроки, вовремя уложить спать, подготовиться к службам, да и малыши не дают забыть о себе… Старший ребенок всегда виноват, потому что старший. Дети должны жить по жесткому графику, делать уроки в две школы, помогать по дому, участвовать в богослужении... Какое здесь воспитание? Какой индивидуальный подход?

Книга “Аномалии Родительской любви” вносит отрезвление. Заставляет задуматься, признать, что многое уже безвозвратно упущено; верить и надеяться, что многое еще можно исправить. Вырваться из “благочестивой” суеты, чем-то пожертвовать, пересмотреть приоритеты, вернуть детям детство, восполнить недостаток родительской любви,,. Это как раз тот случай, когда свежий беспристрастный взгляд со стороны, взгляд монаха, непосредственно не живущего семейной жизнью, может заметить то, чего не видно изнутри.
В этом году 10 лет моего служения в сане священника, но признаюсь, что разрешение многих ситуаций, описанных в книге, могли бы меня озадачить. Поэтому считаю работу игумена Евмения очень полезной и для таких начинающих священников как я.

Книга будет интересна и опытным пастырям, которые смогут ознакомиться с душепопечительской практикой собрата в хрестоматийных ситуациях. Светский психолог откроет здесь для себя новые ценности, новый мир христианской любви.
Протоиерей Владимир Пивоваров, священнослужитель Спасо-Преображенского собора г. Новокузнецка,
преподаватель Новокузнецкого православного духовного училища, предмет — Священное Писание Нового Завета
Все мы родом из детства...

(предисловие психолога-консультанта)
“Аномалии родительской любви”. Не знаю как у вас, уважаемый читатель, а у меня это название вызывает целую гамму разнообразных чувств: от легкого страха и отторжения до интереса и любопытства узнать, о чем же это.
Казалось бы, родительская любовь относится к категориям незыблемых ценностей, настолько незыблемых, что и обсуждать-то тут нечего. Можно лишь говорить о различных способах и методах воспитания детей, но не об отношении родителей к детям, поскольку изначально всегда предполагается, что родители своего ребенка любят и все делают для его блага. Если они и допускают какие-либо просчеты в его воспитании, то исходят из лучших побуждений.
При этом практически невозможно допустить и мысли о том, что в основе так вызываемых родительских ошибок могут лежать далеко не лучшие чувства по отношению к своим детям, что родители могут иногда (а то и очень часто) не любить детей, а проявлять по отношению к ним агрессию. Да-да, именно агрессию, и не обязательно в форме крайних ее проявлений — побоев, ругани, унижений. Родительская агрессия по отношению к детям может принимать и более изощренные формы. Например, когда родители лишают ребенка его индивидуальности, запрещают ему быть самим собой, проявлять неприятные им, родителям, чувства. Выбирают ребенку друзей, кружки, в которые он должен ходить, требуют от него только отличных оценок и беспрекословного послушания во всем, за него определяют тот путь, по которому он должен пойти в жизни, всячески поддерживают его зависимость от себя. В семьях верующих к этому можно добавить жесткие требования к посещению длительных богослужений, вычитыванию правил, насильственное затаскивание их на путь священничества или монашества.

И дело не столько в самих конкретных словах и поступках родителей по отношению к детям, сколько в том отношении, которое выражается через них: ведь можно и наказывать любя, а можно и любить так, что от этой любви начнешь задыхаться. Главный критерий здесь вот какой: в чьих интересах действует родитель, — в своих собственных или в интересах ребенка, стремится ли он сделать ребенка удобным для себя, решить свои собственные проблемы за счет него, или же поддерживает в нем самостоятельность и индивидуальность.

Все мы родом из детства. Психологи уже давно доказали, что опыт ребенка, полученный им в отношениях с его родителями, является фундаментальным для всей его последующей жизни. Для ребенка жизненно необходимо, чтобы родители его любили. Без пищи физической он не в состоянии выжить, без любви и принятия он не сможет стать полноценной личностью. Родители несут ответственность за тот опыт, который ребенок получит в семье. Вот почему родительская любовь является очень значимой ценностью и для родителей, и для детей. Но именно в силу того, что она так важна, очень трудно смириться с ее отсутствием или недостатком, как детям, так и родителям. Это может привести к серьезным искажениям: агрессию по отношению к собственным детям родители выдают за любовь, а дети принимают эту подмену за чистую монету, как будто это и есть подлинная родительская любовь, а потом переносят этот опыт и в свою жизнь.

Книга, которую вы держите в руках, помогает отделить злаки от плевел, учит отличать истинную родительскую любовь от деструктивной, замаскированной под любовь, называть вещи своими именами. Автор рассказывает о теневых сторонах родительской любви, о тех обстоятельствах, о которых мы зачастую избегаем не только открыто говорить, но и думать. Книга о том, как можно не принимать, а иногда даже и не любить своих детей, порой не осознавая этого” Никто из нас не является совершенным родителем, в той или иной степени мы можем негативно влиять на своего ребенка, неосознанно решая за его счет свои личные проблемы, препятствуя его гармоничному душевному и нравственному его становлению.
Двенадцать лет практики в области психотерапии и психологического консультирования убедили меня в том, что практически не существует (может быть, за редким исключением) детских проблем. Почти за каждой проблемой ребенка в школе, в общении со сверстниками, с родителями, можно обнаружить те или иные проблемы отношений в семье. Более того, работая со взрослыми людьми, я в какой-то момент понял, что работа психолога и психотерапевта, по большому счету, есть исправление тех ошибок, которые допустили по отношению к этим людям в детстве их родители. В результате этих ошибок у них появились проблемы и комплексы во взрослой жизни, мешающие им быть счастливыми и в полной мере реализовать себя.

Книга, освещающая эти проблемы, написана священнослужителем. Мне представляется чрезвычайно важным данный факт по двум причинам: во-первых, потому что многие верующие и воцерковленные люди, в том числе и родители, воспитывающие детей, загнали себя в некий информационный и идеологический вакуум. Они не воспринимают никакой другой информации кроме той, что можно почерпнуть в книгах, продаваемых в церковных киосках. К данным же современной науки, в частности, педагогики и психологии, они относятся с недоверием и пренебрежением. Другая категория людей скептически настроена по отношению к мудрости Слова Божия. Автор преодолевает этот раскол. Он очень убедительно и доходчиво излагает аргументы современной психологии, точно и метко подтверждая их ссылками на Священное Писание. Именно поэтому мне представляется, что книгу с пользой и интересом для себя смогут прочесть как люди верующие, так и те, кто еще на пути к Богу.

Во-вторых, очень актуальна, на мой взгляд, глава о церковном воспитании детей, а точнее о перекосах и искажениях такого воспитания, когда родители стараются силой заставить детей полюбить не столько Бога, сколько церковную жизнь. Тема насилия по отношению к детям в этом случае возведена в ранг настолько высоких добродетелей, что о насилии и говорить как-то неприлично. И очень важно, что данную проблему поднимает человек, находящийся “по ту сторону иконостаса”.

В книге не только рассматриваются различные родительские ошибки, но и предлагаются пути и способы их исправления. Я уверен, что ее прочтут родители ищущие, стремящиеся к полноценному воспитанию своих детей. Любое новое знание о себе открывает для нас перспективу выбора в отношении того, что и как делать дальше.

Именно возможность совершать нравственный выбор, — высочайший дар Господа. И я думаю, что главной наградой для всех, кто прочтет эту книгу, станет возможность, переосмыслив отношения со своими детьми, обрести для себя новую точку выбора в плане того, как сделать эти отношения более богатыми и гармоничными.

Максим Бондаренко,
практический психолог, гештальт-терапевт г. Краснодар
Открыть источники любви
(предисловие православного психолога)
Ко мне на прием пришла бабушка с внучкой. Хорошенькая девчушка с ангельской внешностью. Девочка вошла в кабинет, затравленно огляделась, села, согнувшись, на стул, и закрыла уши ладошками:
— Не хочу, чтобы ты рассказывала об этом, не хочу!!!
— Что-то случилось? — спросила я.
— Она воровка! — строго сказала бабушка с видом прокурора, выносящего приговор.
— Лилечка, посиди в коридоре, — попросила я.
— А теперь расскажите, что же произошло на самом деле, — попросила я бабушку.

Оказалось, что девочка стала брать из дома вещи и деньги без спроса, раздавать их во дворе и кормить детей сладостями.
В семье три женщины: бабушка — Инна Ивановна, мама — Алена, и Лилечка. Не смогла прийти мама, она на работе. Девочку воспитывает, в основном, бабушка, мама родила девочку, когда училась в одиннадцатом классе, школу она не закончила. Работает танцовщицей в заграничных клубах, дома бывает наездами. Когда приезжает, задаривает и заласкивает девочку, и, как оказалось, жестоко бьет за малейшую провинность.

Когда мы осмотрели Лилю, она была вся в кровоподтеках, причем это было скрыто под одеждой, чтобы видно не было.
В психологической помощи нуждались все трое: бабушка, потерявшая контроль над ситуацией в семье, мама, утратившая надежду устроить свою жизнь, и ребенок, подвергавшийся насилию в собственной семье.

Когда на консультацию приходят родители с ребенком, то для меня именно ребенок, — симптом неблагополучия семьи.
Он, как магнитная стрелочка, указывает на аномалию.
Аномалию родительской любви.

Я знаю, что аномалии магнитного поля Земли указывают на залежи полезных ископаемых и помогают обнаружить их, скрытые под поверхностью земли, там в глубине.
Где, когда, кем так зарыта, закрыта, спрятана, изувечена любовь детей к родителям и родителей к детям, что возникает аномалия?

Вот уже много лет я занимаюсь “раскопками”.

Я ищу клады. Это необычные клады: верность, нежность, понимание, принятие, любовь, преданность, совесть, бесстрашие, честность в отношениях, и еще у них очень много названий. Эти клады — наследственное добро, которое предки собирали для потомков. Но иногда они не успевали сказать заветное слово своим детям, чтобы те начали всем этим владеть, и передача наследия не состоялась.
Разрыв этой связи поколений породил много проблем для потомков; возникли АНОМАЛИИ.

Как открыть эти запасы любви, нежности, доверия, которые либо не смогли дать, либо побоялись принять? А ведь они никуда не исчезли, просто закрыты маской усталости, безнадежности, отстраненности, страха, обиды, боли и даже агрессии.

Как, каким образом открыть эти богатства души для самых близких, ближе некуда — плоть от плоти, кровь от крови, — детей своих, и родителей, родивших тебя в этот мир?
Открыть и вместить в сердце свое, уставшее, изверившееся; обрести мир, мир своей души, мир своей семьи, мир своей земли.
Мир твой — дом твой, и мир твой — храм твой.
Книга игумена Евмения так и называется: “Аномалии родительской любви”.

Эту книгу мы ждали несколько лет.
Она просто и доступно рассказывает о самом главном: как, каким образом построить мир в доме; как восстанавливать нарушенные связи между самыми близкими, как перестроить, выправить искаженные отношения; как восстановить главную связь:
найти Небесного Отца и вернуться к Богу.

Книга не обещает быстрых рецептов исцеления. Даже когда процесс исцеления начался, должно пройти время, чтобы реабилитация состоялась, чтобы все восстановилось, отболело. Душевные травмы зарубцовываются годами.
Драгоценно в книге то, что прикосновение к таким болезненным и травматичным темам как отношения взрослых детей и взрослых родителей происходит бережно, с пониманием тех социально-исторических условий, в которых формировалось поколение нынешних старших родителей. Без благодарности им, мы не сможем жить дальше; ведь мы вошли в их труд, и их трудами, их молитвами, их слезами, и радостью о нас, длится жизнь наша. Они — корни наши. А без корней мы просто перекати-поле.

Пусть Мир Твой, Господи, воцарится, наступит в душах наших, и придет в семьи наши, и увидим, и услышим друг друга — истинных и искренних. “Мир оставляю вам, мир Мой даю вам” (Иоан. 14, 27), “Да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга” (Иоан. 13, 34).
Выражаю огромную благодарность автору за его труд, в котором гармонично сочетается пастырское душепопечение и высокий профессионализм психолога-консультанта.
Соколова Ольга Августиновна, православный психолог-консультант, онкопсихолог, лауреат премии “За подвижничество”, член Профессиональной Психотерапевтической Лиги, г. Хабаровск

ПРЕДИСЛОВИЕ

Венец стариков — сыновья сыновей, и слава детей — родители их
Притчи 17, 6
Основа отношений родителей с детьми — полная ответственности любовь, подразумевающая авторитет и уважение, понимание личности ребенка. С христианской точки зрения родительская любовь обладает всей эмоциональной полнотой любви, но она не должна становиться эгоистичной. В идеале она совершенно бескорыстна, и образец этому — любовь Божией Матери к Иисусу.
Не следует считать родительскую любовь подарком ребенку, который должен быть благодарным за благодеяние. Любовь матери к ребенку наполняет ее собственную жизнь, обогащает ее. Это любовь к кому-то иному, чем она, к чему-то, что ей не принадлежит. Жертвенный христианский смысл родительской любви как раз в признании этого, в радостном согласии с правом ребенка на независимость. Образы Авраама и Исаака сегодня полны смысла для родителей, которые желают посвятить жизнь ребенка Богу — подчинить ее больше Богу, чем родителям. По-моему, прекрасно это отношение выражено в тех иконах Богоматери, где Спаситель сидит у Нее на коленях, выпрямившись, а Ее руки обнимают Его, не прижимая к Себе.

Архиепископ Ивановский и Кинешемский Амвросий
Написать книгу о семейных отношениях — довольно рискованное и ответственное дело, тем более для настоятеля монастыря, человека, который не имеет практического опыта семейной жизни. Долгое время я не решался довести до логического конца наброски этой книги: уж очень непростой и запутанной казалась мне эта тема. Сегодня уже издано немало православных книг о семейных отношениях, и не хотелось бы повторять избитые истины.

Но случаи из пастырской практики, в разрешении которых пришлось быть не только наблюдателем, но и одной из невольных сторон конфликта, накапливались. И без понимания сути подобных ситуаций, без тщательного разбора, что же сегодня происходит в отношениях взрослеющих детей с их родителями, без осознания, почему современные семьи на глазах превращаются в ледяные айсберги, как мне кажется, невозможно пастырское душепопечение в современном мире.

Разговор о семье и воспитании, — неотъемлемая часть пастырского служения. Слово святителя Иоанна Златоуста да ободрит и вдохновит тех из читателей, которым покажется поднимаемый нами разговор маловажным и незначительным: “Так как у пас большая часть собравшихся здесь принят на себя заботу о воспитании детей, и о жене, и попечение о доме, и, вследствие этого, не могут согласиться на то, чтобы всецело предать себя этому труду, то, по крайней мере, постарайтесь принять собранное другими и уделите слушанию того, о чем здесь говорится, такое же большое внимание, как и собиранию имений. Правда, хотя и стыдно требовать от вас одного только этого, но будет приятно, если вы и в этом не откажете” (полное собрание творений Св. Иоанна Златоуста. Архиепископа Константинопольского в 12 т. СПб Духовная Академия, 1898. Беседы на послание к Римлянам. Предисловие).

Рождение детей — значительнейшая часть супружеских отношений. В ветхозаветные времена считалось: если есть дети, значит, на семье есть благословение Божие.
Наиболее важные и продолжительные взаимоотношения, в которые человек когда-либо может вступить, это отношения с собственным ребенком. Влияние того, как родители ведут себя, может сказаться не только на их ребенке, но и на будущих поколениях. Родительство является одним из самых глубоких проявлений ответственности, которую только может принять на себя взрослый человек.

Господь сказал: “Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею” (Быт. 1, 28). В размножении сокрыт огромный потенциал не только семьи, но и Церкви в целом. Плодоносие всегда являлось свидетельством благословения Божия. Духовное возрождение в нашей стране — это то, что придется осуществлять не только родителям, но и детям, и детям детей. Между рождением детей и обладанием землей находится еще одно связующее звено — воспитание детей, на которое хотелось бы обратить внимание в первую очередь.
Дети — будущее нашей Церкви. Дети — это завтрашний день нашей страны. Я верю, что воля Божия в том, чтобы Церковь плодилась и размножалась, наполняла землю и обладала ею. Но без крепких и сильных семей никогда не будет сильной и крепкой Церкви. Каковы семьи— клеточки церковного организма, — такова и Церковь как цельный и живой организм. Если семьи разрушаются,— Церковь разрушается. Если семья исцеляется и утверждается, — Церковь исцеляется и утверждается.

“Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева. Что стрелы, в руке сильного, то сыновья молодые. Блажен человек, который наполнил ими колчан свой! Не останутся они в стыде, когда будут говорить с врагами в воротах” (Пс. 126, 3-5).

Дети — это не обуза, это Божий подарок. Полный колчан — это полная семья, наполненная и здоровая Церковь, несущая весть о спасении людям. Что значит пустой колчан? Это пустые семьи, неполные семьи, пустые храмы. Это опустошенные души, сердца, исполненные эгоизма и личных амбиций. Это сбывающиеся на нас слова Христовы: “Се оставляется дом ваги пуст” (Мф. 23, 28). Именно этого, развала и опустошенности, добивается враг нашего спасения, который пришел, чтобы украсть, убить и погубить. Но Христос пришел, чтобы дать жизнь и жизнь с избытком (Ин. 10, 10).
Бог дал родителям серьезное поручение — нести ответственность за воспитание своих детей. “И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем. И внушай их детям твоим и говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая” (Втор. 6, 6-7). “Он заповедал отитам нашим возвещать детям их, чтобы знал грядущий род, дети, которые родятся, и чтоб они в свое время возвещали своим детям, возлагать надежду свою на Бога, и не забывать дел Божиих, и хранить заповеди Его” (Пс. 77, 5-7).

Каждый родитель, любящий свое дитя, сталкивается по существу с одной и той же проблемой: “Как воспитывать детей, чтобы с самого детства они имели голову на плечах, чтобы могли найти свое место в этом мире и обрели навык принимать правильные решения?”. Родители должны подготовить своих детей так, чтобы они могли спокойно перейти от потребности в постоянной родительской опеке к умению самостоятельно контролировать свои поступки. Нельзя не признать, что в этом немыслимо сложном переменчивом мире только ответственные дети смогут в будущем справляться с проблемами, которые ставит жизнь.

Большинство родителей убеждены, что несут полную ответственность за детей. Нередко именно им приходится объяснять, что их ответственность как родителей заключается в том, чтобы любить и наставлять детей. Однако решающим фактором отношений между детьми и родителями, как и любых других отношений подобного рода, является любовь.
Искушение сделать неправильный выбор встает перед современными детьми буквально на каждом шагу. Наркотики, ранняя сексуальная жизнь, алкоголь, всякого рода лихачества, — вот множество стрессовых ситуаций, соблазнов взрослой жизни, с которыми они встречаются ежедневно. Почему многие дети, столкнувшись с необходимостью самостоятельно принимать жизненные решения, делают неверный выбор? Некоторые родители считают, что все проблемы можно решить периодическим повторением ребенку слов: “Нужно отвечать за свои поступки”...

К сожалению, сегодня не многие родители знакомы с высказыванием древнего мудреца: “Цель воспитания — научить наших детей обходиться без нас”.
Сегодня многие дети входят в рискованный переходный возраст, не имея ни малейшего понятия о том, как принимать решения. Они постоянно твердят, что лучше знают, как поступить и... пробуют наркотики. Они игнорируют советы родителей и других взрослых и вступают в добрачные половые отношения. Почему же молодые люди совершают подобные поступки, ведущие к саморазрушению? Трагедия в том, что многие их деяния, с нашей точки зрения, неразумные и безнравственные, — результат первого, так поздно принятого самостоятельного решения. В детстве за них все решали родители, желающие своим детям “только добра”.
“Главная цель христианского воспитания в семье — научить детей понимать, что есть добро, что значит быть добрым. Детей надо вызывать на добрые дела и сначала приказывать им делать их, а потом добиваться, чтобы они сделали их сами. Самые обыкновенные дела — милостыня, сострадание, милосердие, уступчивость и терпение. Добро-деланию надо учить, как и всякому другому делу, и дитя войдет в жизнь с тяготением к добру”, — считает Архиепископ Иваново-Вознесенский и Кинешемский Амвросий (Архиеп. Амвросий (Щуров). Слово Архипастыря. Иваново, 1998 г.). Родителям важно помнить, что дети (особенно маленькие) обучаются правильному поведению не посредством “правильных” слов, а благодаря наблюдению за поведением окружающих их людей.

Общаясь с верующими людьми и их родственниками, я обнаружил, что источником боли, неприятностей, конфликтов нередко является воцерковление одного из членов семьи, вернее сказать — перекосы в воцерковлени. Церковь, устроенная на Земле как подворье Царства Божьего, для многих семей стала местом краха семейного устроения, местом страдания и слез.
Не раз приходилось слышать, как взрослеющие в воцерковленной семье дети отстаивают свое право на независимость, в то время как родители усиленно и достаточно директивно продолжают “воцерковлять” своих детей.

Пастырское участие в тех или иных жизненных ситуациях прихожан требует глубокого понимания и мудрого разрешения. Приводимые в этой книге наблюдения и размышления являются не столько “правильными советами батюшки”, сколько живым свидетельством опыта работы в этом направлении.

О чем, если говорить более конкретно, идет речь? Например, иногда пастырю приходится быть участником непростой истории: человек ходит в храм, постится, живет церковной жизнью вопреки воле неверующих родителей. Ситуация может приобрести крайне конфликтный характер в случаях, когда ребенок (разумеется, не столько по возрасту, сколько по своему положению относительно родителей, отказывающих ему в праве быть самостоятельной личностью) хочет устроить жизнь по своему усмотрению, например, попробовать свои силы на поприще монашества.

Духовник, от благословения которого зависит судьба человека, может поступить в зависимости от того, что увидит он в этом человеке: преждевременную юношескую горячность, основанную на романтизме и мечтательности, или же подлинный призыв Божий, подобный тому, который обратил Христос к одному юноше во времена Своей земной жизни (Мф. 19, 16-21). Однако если духовник все же Даст благословение на монашеский путь, то он рискует оказаться в сонме первых исповедников XXI века. Горячо любящие родители могут не остановиться ни перед чем, лишь бы вырвать из-под “пагубного влияния” свое дитя...
Мамы алкоголиков...

Горькое зрелище, стандартный диалог, предугадываешь каждую фразу заранее:
— Батюшка, что мне делать? Сын пьет...
— На какие деньги? Работает?
— Да какой там... Второй год не работает. Никак не могу на работу выгнать его.
— А где деньги берет: на вино, на еду?
— На мою пенсию живем.
— Ну, дорогая мама, ведь Вы фактически являетесь спонсором алкоголизма Вашего сына. Вы кормите его, содержите: платите за квартиру, не выгоняете его, тунеядца, из дому. Вот он и не идет работать.
— То есть, что Вы мне советуете: на улицу родного сына выгнать? Это же жестоко, я с самого рождения... Он у меня переболел всеми болезнями, трудно было, сама поднимала его, без мужа...
— Я ничего Вам не советую. Вы сами все знаете.
— Так что же мне делать, батюшка? Может закодировать его?..
Еще одной проблемой, с которой приходится нередко сталкиваться пастырям сегодня, — чрезмерно заботливые матери, до удушающих объятий любящие своих повзрослевших сынов и дочерей (замечательно и рельефно показаны подобного рода матери в художественных фильмах “Мир от Гарпа” (в главной роли Робин Уильямс) и “Форест Гамп” (в главной роли Том Хэнкс)). Понять, что человек, обратившийся за помощью к пастырю, имеет дело именно с таким видом родительской привязанности, несложно. Именно “заботливая мать” может сказать своему ребенку, решившему связать свой жизненный путь с неприглянувшимся ей женихом (невестой), монастырским послушанием или просто жить вдали от родителей:

— Я всю жизнь посвятила тебе. Если ты уедешь, я умру!
Дитя в растерянности. Жениха (невесту) своего она (он) любит, но не может нарушить заповедь о почитании родителей. Судьба, личный жизненный выбор под угрозой.
Несложный анализ показывает, что любовью к ребенку здесь и не пахнет, если понимать любовь как активную заинтересованность в жизни и развитии того, кого ты любишь. Мать выступает против развития своего чада и вообще против природы человека, насильственно не отпуская взрослого человека из родительского гнезда, явно или неявно внушая ему, что он еще недостаточно взрослый, чтобы что-то решать самому.

Со временем выясняется, что интересы, личная жизнь и развитие ребенка маму вовсе не волнуют, лишь бы он оставался при ней. Какие же доводы она приводит? Чаще всего — бытовые трудности, которые ожидают чадо в неизвестном, недосягаемом для ее пристальной опеки месте. Но если дитя выросло неприспособленным к жизни, кто в этом виноват? Конечно же, “заботливая мать”. Ведь делая все за ребенка, она блокировала, не давала ему получать свой личный опыт, не оставляла ему права на ошибку... Но обычно таковые матери, как правило, не хотят прислушиваться к пастырским советам, даже если им в мягкой форме указывают на то, что в области отношений с ребенком пора бы что-то изменить. Вряд ли такие мамы нашу книгу дочитают до конца. Но все же хочется и их пригласить к этому разговору.
Никто не рождается с родительскими навыками. Все родители начинают как любители, К счастью, сегодня существует много прекрасных книг, журналов и статей, содержащих советы и откровения, которые могут очень помочь вам быть самыми лучшими родителями. Эта книга адресована как родителям, так и пастырям, священникам, которым приходится распутывать непростые узлы семейных взаимоотношений. Это поиск решений совместными усилиями, это откровенный разговор с родителями и детьми. Это желание примирения, для того, чтобы вместе выжить, устоять. Не в одиночку. Вместе.

Отдельный разговор, — дети, выросшие в семьях верующих родителей. Дети, которых с детства обучили религиозному поведению, так и не познакомив с Господом Иисусом Христом, дарующим каждому человеку жизнь радостную, жизнь полноценную, жизнь с избытком. Дети, которые в переходном возрасте ушли из церкви, дети, для которых встреча с Православием уже никогда не станет чудом или тайной — в свое время их здорово перекормили церковностью. Дети, разочарованные в религии своих родителей... Есть ли мудрое слово для их родителей? Есть ли выход?

Выход — не во взаимных обвинениях и угрозах. Выход — в Слове Божьем, без которого “ничто не начало быть” (Ин. 1, 3). Решение — в реальном возвращении к Богу, ведь уходя из семьи в активную религиозную жизнь, мы, взрослые, ушли от самых наших близких. Обрели ли мы Бога, если посеяли вокруг столько страданий? Необогретые, ненакормленные муж и дети, при том, что жена целыми неделями пропадает в монастырях, у старцев, на богомолье… Разрушенные семьи, сын, подсевший сначала на пиво, а затем на наркотики, и мама, которая пытается затащить ребенка на “отчитку” или же обещает ему золотые горы за то, что он “сходит на причастие”. Что это? Это ли обещанный Христом плод духовной жизни? Или, может быть, мы что-то неправильно поняли?

К трезвому переосмыслению своей духовной жизни рано или поздно придут по-настоящему верующие родители. Я глубоко уверен, что здравомыслие восторжествует, верующие родители вернутся в семьи, к своим детям, смирятся, раскаются перед Богом, и начнут дарить им любовь, принятие и понимание.
Духовное возрождение в нашей стране не наступит, если не будут восстановлены семьи. Духовное возрождение в Церкви начинается с духовного возрождения и восстановления семьи.
Намерение автора этой книги — помочь “возвратить сердца отцов детям” (Лук. 1, 17). Для меня будет огромной радостью, если я узнаю, что эта книга поможет кому-то найти ответы на назревшие в душе вопросы, если отношения в семьях ее читателей восстановятся, если чрезмерная опека сменится доверием и уважением, обвинения — принятием своего сына или дочери, ворчание и недовольство —радостью благословенных Господом отношений.

Из второго издания этой книги автор изъял главу “Если ваш сын алкоголик (наркоман)”. Тема, поднятая в этой главе оказалась настолько актуальной, что потребовала доработки и издания отдельной брошюрой.
Я знаю, что читать книгу, которую вы держите в руках, будет непросто, особенно ее первую половину. Экскурсия в безобразие отношений в современной семье дело нелегкое. Но написана она с надеждой — выход есть! И на этих страницах, дорогой читатель, надеюсь, вы найдете его.
Особую благодарность хочется выразить тем, кто поучаствовал в создании этой книги, вдохновлял автора, рассказывал о жизненных ситуациях, связанных с рассматриваемыми в ней вопросами, убеждал в актуальности поднимаемых вопросов, и особо:

  • Нашему Господу Иисусу Христу, без Его мудрого и бережного водительства я вряд ли решился бы взяться за столь непростую тему. Когда я останавливался в работе над книгой. Он Своим бережным Промыслом посылал мне все новые и новые случаи для пастырского попечения об уврачевании детско-родительских отношений;
  • Дорогому батюшке Валентину Маркову, руководителю Миссионерского отдела Нижегородской Епархии Русской Православной Церкви, другу и сотруднику на ниве служения матерям зависимых детей;
  • Протоиерею Владимиру Пивоварову, любезно согласившемуся написать предисловие к книге;
  • Постоянному редактору Александре Сергеевне Гаврилюк, вложившей в эту книгу труд своего сердца, автору значительной части рассказов в этой книге;
  • Православным психологам Максиму Бондаренко и Ольге Соколовой, авторам предисловий к книге, проводившим в нашем Просветительском Центре семинары по практической психологии;
  • Наталье Евгеньевне Сухининой, разрешившей публикацию в книге своего рассказа “Два кофе по-турецки”;
  • Елене Александровне Потехиной, автору сказки “Мальчик и скрипка”;
  • Корректору Михаэлис Людмиле Юрьевне, за скрупулезность и тщательность корректуры второго издания книги;
  • Главным вдохновительницам книги — мамам, которые категорически и принципиально не желают расставаться со своей материнской ролью;
  • Дядям и тетям, которые до сих пор не оставили своих отца и мать, а посему так ни к чему в этой жизни по-настоящему не смогли прилепиться, — надеюсь, что книга поможет им сделать этот ответственный шаг;
  • А также всем тем людям, мысли которых помогли формированию моего мировоззрения, а идеи органично вписались в текст книги, которую вы держите в руках.

РОДИТЕЛЬСКИЙ АВТОРИТЕТ И СЛОВО
Вера от слышания

Верующими дети не становятся по наследству. Автоматически вера никогда не перейдет от родителей к детям. Вера всегда приходит от слышания, а слышание — от Слова Божьего (Рим. 10, 17). Родители — первые благовестники Христовых истин в своем доме, для своих детей. Для того чтобы дети стали верующими, они должны не только слышать от своих родителей Слово Божие, произносимое в доброте и любви, но и видеть их доброе поведение. Родители должны стать примером, достойным подражания.

От родителей дети должны узнать свою историю, свои корни, узнать Бога, Который сотворил небо и землю, и человека по образу и подобию Своему, Который послал Сына Своего Иисуса Христа на землю для спасения людей. Дети должны узнать от родителей, что и за их спасение Христом заплачена дорогая цена на Голгофском кресте, что и они имеют на Небесах любящего Отца, Который ценит их и заботится о них, что Господь создал на земле Свою Церковь, которая призвана стать духовной семьей для Его детей.

Родители — первые учителя и духовные наставники своих детей. Грош — цена нашему христианству, если влияние улицы или школы будет преобладать и вытеснять Духовный авторитет родителей. Не веселые друзья и не случайные подруги, не телевизионные программы, не “Короли и Шуты” должны формировать сознание ребенка. Родители должны помочь детям научиться правильно воспринимать мир, научить их отличать добро от зла, называть вещи своими именами и заложить здравый фундамент их христианского мировосприятия. “Дети очень хорошо чувствуют, насколько искренне родители сами соблюдают принятые дисциплинарные правила — будь то регулярное посещение церкви, доброжелательство, воздержание от курения и алкоголя. Родители-христиане могут помочь детям понять, что в основе всякой дисциплины лежит принцип “Да будет воля Твоя”, а не родительское “я так хочу” (архиеп. Амвросий (Щуров). Слово Архипастыря. Иваново. 1998 г.).
Воспитание — это творчество. Ведь воспитывать можно только личность, дрессируют лишь животное. Дело воспитания — это процесс постоянного со-творения личности, Бог лично принимает в нем участие. Не только родительская любовь стоит у истоков рождения новой человеческой личности. Это невозможно осуществить без родительского авторитета: “слава детей — родители их” (Прит. 17, 6).

Эффект “приклеивания”
Когда начинать заниматься воспитанием? — С самого рождения. Мировосприятие, убеждения и ценности человека на пятьдесят процентов оказываются сформированными до пяти лет. В период, когда внутренний мир ребенка только формируется, родители должны как можно дольше быть рядом с ним. “Большое влияние имеет на детей частое пребывание в храме, прикладывание к священным предметам, а также частое подношение под иконы, осенение родителями крестным знамением, окропление их святой водой, осенение крестом колыбели, пищи и всего, прикасающегося к детям; благословение священника, молебен на дому в семейные праздники... Пусть лягут на детскую душу возвышенные впечатления торжественных церковных служб, особенно таких, как Пасха, Рождество Христово, Вербное Воскресенье, Богоявление, Воздвижение Креста Господня, Святая Троица” (там же).

В биологии известен так называемый эффект “приклеивания” только что вылупившегося из яйца гусенка: он привязывается, “приклеивается” к первому увиденному им движущемуся предмету — к матери-гусыне, ближе которой ему никого нет. Но оказалось, что только что вылупившийся гусенок может следовать за любым движущимся объектом, будь то живое существо или неодушевленный предмет” Легче всего внимание птенца фиксировалось на голубом мячике, который тянули за веревочку. И спустя неделю, увидев мячик, он тут же пристраивался за ним. При этом выяснилась одна особенность: способность гусенка “приклеиваться” сохраняется всего несколько секунд после того, как он вылупился из яйца. Если упустить момент, эффект “приклеивания” исчезает бесследно.

Точно так и в жизни ребенка существует критический период времени, требующий интенсивного, правильного воспитания, когда он способен впитывать, подражать, следовать, воспринимать и принимать на веру, другими словами, “приклеиться”. Эту способность стоит использовать пока она еще способна проявляться. Главное для родителей — не опоздать, не пропустить это время.
Родители должны быть начеку, чтобы кто-нибудь не опередил их. “Отклеивать” всегда труднее, чем “приклеивать”. Как мало нужно, чтобы осквернить, отравить, поставить грязное пятно в детском сознании. Всего лишь одна ложка дегтя, одна мертвая муха могут испортить всю “благовонную масть мироварника” (Еккл. 10, 1).

Дети (как и гусята в приведенном выше примере) не реагируют на застывшие установки, они остро реагируют на движение. На движение веры, на движение радости, на всякое проявление жизни в Боге, ведь жизнь — это движение.
Сегодня многие родители настолько заняты добычей денег и другими “неотложными” делами, что они практически не бывают дома, им некогда заниматься воспитанием детей. Они рискуют опоздать, совершить ошибку, которую практически исправить будет невозможно. Здесь, в глубинке России, растет поколение детей, чьи родители-челночники постоянно курсируют между маленьким городом и столицей. Сданные “на хранение” бабушкам или соседям, дети неделями, а то и месяцами не видят своих пап и мам.

Самое главное — не опоздать, не упустить тот возраст, когда еще возможно взрастить в детях добрые плоды, исправить то, что еще можно исправить. Всему свое время! Когда дерево выросло кривым, его уже ничем не выпрямишь.
У детей естественная потребность к кому-то “приклеиваться”, чтобы кто-то оказывал им внимание и находился рядом с ними. Если у родителей нет такой возможности, ребенок непременно найдет другого человека. Душевный вакуум будет заполнен. Не факт, что это заполнение будет обязательно плохим. Рядом с иной матерью бывает хуже, чем с чужим человеком. Бывает, что не родители, а именно чужие люди приводят ребенка к добру, к Богу. Но ведь ответственность за воспитание детей изначально лежит на родителях!

Обратите внимание: нередко мы находим время для того, чтобы служить кому угодно, только не своим самым близким людям. Мне известны искренне православные женщины, которые спешили в больницы, воскресные школы, на прицерковные участки, в то время как ситуация в собственном доме была близка к краху, развалу, кризису, самые близкие люди — домашние, — чувствовали себя брошенными, не обогретыми и недолюбленными. Воистину, как легко бывает скатиться на обочину, спасая весь мир; повредить душе своей, детям своим, дому своему. Но какая нам польза от этого?

Сегодня немногие отцы могут похвалиться тем, что их дети видят в них не только родителя, но и друга, от которого нет тайн и секретов. “В наших семьях, утративших основы духовности, отцы давно перестали быть теми, кем должны. Утрачено и понимание истинного сыновства. Теперь, если мы и требуем послушания от наших детей, то чаще всего потому, что послушание нам удобно, а совсем не в религиозном смысле”, — отмечает Владыка Амвросий (архиеп. Амвросий (Щуров). Слово Архипастыря. Иваново, 1998 г.).
Перегруженный жизненный ритм, сверхзанятость родителей — это иллюзия, капкан дьявола, который может держать их в плену многие годы, изолируя родителей от детей, медленно и уверенно разрушая наше естество, нашу семью, наш дом.
Чем раньше наступит прозрение, тем лучше будет для всех нас. Главное, — не опоздать. Многие родители спохватываются, когда поезд уже ушел. Поздно говорить о воспитании, когда детям уже восемь, десять, двенадцать лет. Природа не терпит пустоты. Если ребенок не получит от родителей должного внимания, любви и тепла, он будет искать эти добродетели на стороне. Сколько сегодня таких маленьких искателей бродят по улицам, порождая одиночество, сиротство, заброшенность, безотцовщину...
Чаще всего родители молчат, бездействуют, пока их дети ищут, к кому бы “приклеиться”. Но когда их поиск “вдруг” заканчивается трагедией, поднимается шум, возмущенные голоса отцов, истерика матерей:

— Вы только посмотрите на него, как он себя ведет, какой нахал! Щенок! Родителям хамит!.. Что за дети? Ни стыда, ни совести. Какой позор!
А что сами родители сделали, чтобы их дети стали людьми, а не “щенками”, чтобы в их жизнь не вторглись хамство, жестокость и насилие? А что сами родители сделали для того, чтобы детей больше тянуло домой, чем на улицу? Уютно ли им дома, понимают ли их там?

Главный секрет послушания

Отношение детей к родителям — это зеркальное отражение отношения родителей к Богу. Чтобы изменились дети, прежде необходимо перед Богом измениться родителям. Требовать от других больше, чем от себя, гораздо легче и проще,
Современный родительский мир полон ропота и ворчания:
— Какие непослушные дети, поразительно! Сказала:
“Сходи в магазин”, — не сходил. “Убери постель”, — не убрал. “Вымой посуду”, — пальцем не пошевельнул. Сил моих больше нет, в гроб загонит...

Дорогие родители! Вспомните о том, что поручил Бог исполнять ежедневно вам, вспомните о своих родительских обязанностях. И если вы поймете, что вы этого в должной мере не исполняете, то, глядя правде в глаза, откроете простую истину: ваши дети пошли в вас. Дети бунтуют, потому что вы бунтуете против тех, кто поставлен Богом над вами: против властей, против начальников на работе, против пастырей Церкви. Дети непокорны вам, потому что вы непокорны Богу. Дети стали равнодушны к вам, потому что вы стали равнодушны к Богу. Дети не видят в вас духовного авторитета, потому что Бог перестал быть вашим Покровителем. Дети — зеркало своих родителей.

Если хотите изменить детей, — сами изменитесь перед Отцом Небесным. Перемены в вас повлекут неизбежные перемены в ваших детях. Для того чтобы воспитывать детей в учении Господнем, необходимо самому пребывать в нём, пропитываться им, жить им. “Вникай в себя и в учение, занимайся сим постоянно; ибо, так поступая, и себя спасешь, и слушающих тебя” (1 Тим. 4, 16), то есть, жену, детей и весь свой дом.

Хрупкая детская душа. Как легко можно разрушить в ней зародыш Человека с большой буквы, как легко растоптать своей грубостью нераспустившийся бутон Божественного избрания и призвания внушенным чувством неполноценности. Кем будут наши дети? Останутся ли они в рабстве страстям мира сего или будут сынами свободы во Христе? Свт. Иоанн Златоуст сказал: “Возраст детский нежный — ребенок быстро усваивает то, что ему говорят, и, как печать на воске, запечатлевается в душе детей то, что они слышат. Тем самым и жизнь их уже начинает склоняться или к пороку, или к добродетели. Потому если в самом начале и, так сказать, в преддверии отклонить их от порока и направить на лучший путь, то в будущем это уже обратиться в навык и как бы в природу, и они не так легко будут по своей воле уклоняться к худшему, потому что навык будет привлекать их к добрым делам”.

“Я и Отец — одно” (Иоанн, 10, 30), — сказал однажды воплотившийся Сын Божий, дав нам образец отношений между Родителем и Сыном. Многие ли дети сегодня могут с достоинством повторить эти слова по поводу своих отношений со своими родителями?

Господь ждет наших детей. “Не препятствуйте им приходить ко Мне” (Мф. 19, 14). Однажды Иисуса Христа спросили: “Какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал: “Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим”: Сия есть первая и наибольшая заповедь; Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя”; На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки” (Мф. 22, 36-40).
Две заповеди — словно рельсы, по которым мчится локомотив нашей духовной жизни. Убери одну — и катастрофа неизбежна. Возлюбить Господа, — первая. Возлюбить ближнего, — вторая. Это фундаментальные заповеди. Без них жизнь превращается в пустыню, угрюмое кладбище. Они взаимосвязаны. Вторая вытекает из первой. Не может быть любви к ближнему без любви к Богу, а любви к Богу — без любви к ближнему. Нарушение первой заповеди неизбежно влечет отход от второй.

А дальше, как цепная реакция разрушения: семейного, церковного, социального, экономического и политического. Если рушится фундамент, рушится все строение.
Любовь к Богу и любовь к ближнему — вот незыблемый краеугольный камень Божьего Царства. А кто ваш ближний? О ком здесь идет речь? Кто может быть ближе, как не тот, кто называется вашим сыном, кто является вашей дочерью.
Возлюбить Бога и возлюбить детей — на этих двух заповедях утверждается закон и пророки, семья и Церковь, страна и государство. Царство земное и Царство Божье. Великий педагог К.Д. Ушинский сказал: “Любовь — единственное средство подчинить себе душу ребенка. Кто повинуется другому из любви, тот повинуется уже по требованию собственной души и делает чужое дело своим”.

Сущность родительского служения
Наиболее важной, особой ролью родительской деятельности является любить и воспитывать своих детей, формировать в них живую веру в Бога, осознание своей ценности в очах Божиих и чувство уверенности в том, что с Ним в этой жизни возможно все (Мк, 9, 23). Если вы взращиваете в своих детях самостоятельность и ответственность, если вы воспитываете их с осознанием возможностей и перспектив, открывающихся в их жизни, — вы выполняете свои родительские обязанности в наивысшем смысле этого слова. Если же вы обеспечиваете своих детей материально, но растите их зависимыми от себя лично, от своей родительской поддержки, вы пренебрегаете своей главной родительской задачей.

Средний взрослый человек, наверное, 50 лет своей жизни преодолевает то, что было заложено в первые пять лет жизни. Выросший в отсутствии любви человек, скорее всего, будет искать ее на протяжении всей своей взрослой жизни, нежели реализовывать потенциал, заложенный в него Богом. Самое чудесное, что могут сделать родители, — это, поддерживая в семье климат, в котором ребенок чувствует себя всецело любимым самыми близкими в его жизни людьми, дать ребенку такую меру любви и эмоциональной поддержки, которой ему хватит на то, чтобы потом расти и развиваться самостоятельно.
Подрастающий ребенок развивается в здоровую личность прямо пропорционально количеству и качеству любви, которую он получает. Точно так же как растение нуждается в солнечном свете и влаге, ребенок нуждается в любви и заботе.
Родители хотят для своих детей наилучшего. Они хотят вырастить их счастливыми и здоровыми. Почему же тогда так много детей вырастают, ощущая себя недостаточно любимыми? Ведь именно из “недолюбленных” детей вырастают те, кто затем “долюбливают” себя алкоголем или наркотиками.

Почему родители любят недостаточно?

Есть три основные причины, по которым родители не могут любить детей в достаточной мере.
Первая: родители находятся в неведении относительно выхода на источник любви — Бога или же их представления о Боге, которые они передают детям, искажены. Бог представляется им жестоким, карающим за малейшую провинность и ведущим пожизненное досье на человека для того, чтобы затем предъявить ему счет на Страшном Суде. Не восполняясь силой от Источника любви — Господа, родительские силы любви со временем оскудевают и приобретают эгоистические формы.

Вторая причина: родители не любят самих себя в Евангельском смысле этих слов (Мф. 22, 39). Люди с низким уровнем самоуважения испытывают огромные трудности, стремясь дать своим детям любви больше, чем они имеют к самим себе.

Третья причина недостаточности любви к детям состоит в том, что родители ошибочно полагают, будто дети обязаны оправдывать их ожидания. Родительское ощущение того, что их дети не дотягивают до “нужного уровня”, часто становится главным поводом для конфликтов.

Многие родители рассматривают своих детей как движимое имущество, как форму собственности. Они считают, что дети ведут себя должным образом только лишь тогда, когда говорят и делают то, что хотят от них родители. Детское поведение, расходящееся с ожиданиями родителей, вызывает их критику. Отец или мать говорят наполненные смертоносным ядом слова:
— Такого я тебя не люблю!
Не делая этого преднамеренно, они, тем не менее” лишают ребенка своей любви и одобрения. Ребенок начинает чувствовать себя нелюбимым. Так закладывается фундамент его личностных проблем в будущем: многим из нас известны люди, которые, постоянно заискивая перед значимыми старшими (начальником на работе, священниками) пытаются снискать расположение, “оправдать доверие”. Им, увы, никто не сказал, что доверие оправдывать не нужно — оно ни в чем не виновато.

Всякое негативное или антиобщественное поведение подростка — это крик о помощи, попытка отделаться от чувств вины, злости и обиды, порожденных критикой и неприятием, с которыми им пришлось столкнуться в самом начале жизни.
Тема, затронутая в этой главе, глубоко и подробно изложена в книге Н.А. Дробышевской “Детская правда”, Издательство Белорусского Экзархата, 2002 г. Автор — практикующий врач-психотерапевт, христианка, в течение шести лет работала с трудными детьми и подростками в детском отделении психиатрической больницы.

Пребывание таких детей в психиатрической больнице к улучшению поведения не ведет. Его здесь и быть не может — того настоящего улучшения поведения, которого ждут родители и педагоги, потому что врачи сталкиваются уже со следствием. Вред же от пребывания в психиатрической больнице, от приклеивания диагноза как “ярлыка” несомненный.

Автор считает, что сеть психиатрических больниц в нашей стране стала шириться по мере разрушения Церкви, что нашим детям прежде всего необходимы достойные примеры жизни взрослых. Дети будут пребывать во зле до той поры, пока мы — взрослые — личным примером порядочной жизни не укажем им иной путь.

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ
В ПРОЦЕССЕ ВОСПИТАНИЯ РЕБЕНКА

За помощью — к батюшке
Разрушение семьи неизбежно влечет за собой разрушение нации. Крушение родительского авторитета в семье рождает крушение всех идеалов в обществе. Отсюда рождается анархия, противостояние и конфликт поколений. Дети обвиняют родителей, родители обвиняют детей.

Сегодня именно в Церковь, к ее служителям, за помощью, советом и поддержкой спешат многие родители. Спешат, когда ситуация дошла до края, когда хватило мудрости осознать свои ошибки и свою беспомощность. И как здорово, если в церкви Божией родители встречают доброго пастыря, который сердечным участием и пастырской мудростью поможет разрешить ситуацию, задаст наводящие вопросы, преподаст мудрый совет, помолится с человеком о его ситуации,
В этой главе мы остановимся подробнее на случаях, в которых родители чаще всего обращаются к священнику. Поговорим и о том, в чем же заключается помощь священника родителям и детям.

Чаще всего к священнику обращаются с жалобами на взрослеющих детей: никого не уважают, не ходят в храм. Обычно это можно слышать от матери, но иногда отцы тоже жалуются на ребенка, который в детстве был “прекрасным мальчиком”, чуть ли не собирался уходить в монастырь, а потом вдруг совершенно остыл к церкви, у него появились другие интересы. Возможности поговорить с этими детьми у священника, как правило, нет, поэтому нужно помочь матери или отцу разобраться в конфликте.

Думаю, большую ошибку совершит пастырь, который, выслушав такую жалобу, скажет: “Да, молодежь у нас сейчас такая. Бог ей вообще не нужен, молодые люди погрязли в грехе, это телевизор и рок-музыка сделали свое дело...”. Поддержав позицию верующего родителя в отношении “безбожников-детей”, этот пастырь, вместо того чтобы помочь отцу или матери понять, не способствуют ли они своим поведением возникновению конфликтной ситуации, с ходу занимает позицию родителей. Мама, конечно, утвердится в своей правоте — ведь сам батюшка поддержал ее! — и теперь уже “с благословения” священнослужителя продолжит ругать и “пилить” сына или дочь.

Почему родители обратились за помощью именно сейчас?
Очень важным является понимание того, почему родитель обратился к священнику за помощью именно сейчас. Почему проблемы отношений стали особенно острыми именно сегодня? Что изменилось в отношениях с ребенком или в самом родителе за последнее время таким образом?

Бывает, что за обострением отношений стоит просто естественный процесс взросления ребенка и уход его из-под родительского контроля. Но чаще всего этому способствует резкое изменение ситуации — либо в жизни ребенка, например: он вернулся из армии, поступил в институт и в итоге возможность контроля уменьшилась; либо в жизни родителя: он вышел на пенсию и у него освободились время и душевные силы для посвящения большего времени семье; или же родители развелись...

Четыре группы родительских проблем
Первая группа. Для нее характерно отсутствие контакта с детьми. Родители не знают, как они живут, чем интересуются. Невозможность поговорить с ними по душам порождает у родителей ощущение своей ненужности, отчужденности от собственного ребенка. Для таких ситуаций типичны высказывания типа: “Я его (или ее) совершенно не понимаю. Ничего о нем не знаю — где бывает, с кем дружит. Он мне ничего не рассказывает, не доверяет”.

Вторая группа. Проблемы этой группы связаны с вызывающе неуважительным отношением детей к родителям. Между ними постоянно по пустякам идут ссоры и конфликты. Характерные жалобы родителей: “Он постоянно грубит, со мной не считается — громко включает свою дурацкую музыку, не хочет помогать по дому”.

Третья группа. Характеризуется тревогой за детей, опасениями, что они живут не так, как нужно с точки зрения родителей. Иногда это конфликт между нерелигиозным устроением жизни детей, их нежеланием ходить в храм, молиться Богу и родительским “должен”.

Бывает, что родители считают детей несчастными, неудачливыми, запутавшимися и потерявшимися в жизни. Вот жалобы такого плана: “У дочери плохие отношения с мужем. Хочу помочь ей наладить семейные отношения, но не знаю, как это сделать”. Или: “Батюшка, мой сын бросил институт, в котором отучился три года, собирается уйти в монастырь. Как мне на него повлиять?”. Мать сокрушается, что дочке только девятнадцать лет, а она уже сделала три аборта: “Что мне с ней делать?”.

Четвертая группа. Это проблемы, связанные с нестандартным, часто противозаконным поведением детей. Например: “Мой сын употребляет наркотики. Как можно ему помочь? Какие молитвы читать? К какому специалисту обратиться?”, или: “Моя дочь близко знакома с членами преступной группировки, которая занимается рэкетом”.

К какой бы группе ни относились жалобы, первая задача пастыря, — разобраться в сути проблемы, понять, насколько претензии и оценки родителей соответствуют действительности. Наиболее очевидный способ — сбор информации, конкретных фактов.

Обычно обратившийся к священнику родитель — “правильный” со своей точки зрения человек, он словоохотлив и готов без наводящих вопросов рассказать вам свою историю. Но чтобы получить нужную информацию о конкретных ситуациях, придется задавать ему прямые вопросы о том, как разворачивались отношения ребенка с родителем, о чем они обычно говорят, почему и как вспыхивают споры, на чем основаны беспокойство и подозрения.

ЛЮБОВЬ ИЛИ ПРИВЯЗАННОСТЬ?

Что такое родительская привязанность?

Прежде всего, давайте разберемся, что же движет родителями, которые хотят разрешить конфликтную ситуацию, — любовь, привязанность, родительский эгоизм или действительная забота о детях? Давайте подробнее остановимся на понимании того, что же такое родительская привязанность, и рассмотрим различные формы родительской любви.

Английский писатель Клайв Льюис описывает привязанность: “Я знаю по опыту, как привязанность учит нас сперва замечать, потом — терпеть, потом — привечать и, наконец, — ценить тех, кто оказался рядом, И тут мы под’ ходим к опасной черте. Привязанность не превозносится, как и милосердие. Привязанность непритязательна, привязанность отходчива; она долготерпит, милосердствует, никогда не перестает. Она открывает нам в других образ Божий, как открывает ее смиренная святость. Значит, это и есть сама Любовь? Значит, другой любви и не нужно? Значит, домашнее тепло и есть христианская жизнь? Ответ несложен: “Нет”. Почти все свойства привязанности — о двух концах. Они могут порождать и добро, и зло. Если дать им волю, ничего с ними не делать, они вконец разрушат нам жизнь.
Как мы видели, в привязанность входят и любовь-нужда, и любовь-дар. Начнем с нужды — с того, что мы нуждаемся в любви к нам.

Привязанность — самый неразумный вид любви. Привязаться можно к каждому. Поэтому каждый и ждет, что к нему привяжутся. Мы знаем, что дружбу и влюбленность надо чем-то вызвать, как бы заслужить. Привязанность дается бесплатно, она “сама собой разумеется”. Мы вправе ждать ее. А если не дождемся, решим, что наши близкие ведут себя противоестественно. Мистер Понтифекс из “Пути всякой плоти” (роман С. Батлера) ужасается, что сын не любит его, и считает это противоестественным. Однако он и не спросит себя, сделал ли он хоть что-нибудь, заслуживающее сыновней любви. “Король Лир” начинается с того, что очень неприятный старик жить не может без привязанности своих дочерей.
Нельзя сказать, что Лир не знает привязанности. На любви-нужде он просто помешался. Если бы он по-своему не любил дочек, он бы не требовал от них любви. Самый невыносимый родитель (или ребенок) может испытывать эту хищную любовь. Добра она не приносит ни ему, ни другим. В такой семье просто нет жизни. Когда неприятный человек непрестанно требует любви, обижается, корит, кричит или тихо точит близких, они чувствуют себя виновными (чего он и хотел), а на самом деле ничего исправить не могут.

Требующий любви рубит сук, на который и сесть не успел. Если в нас вдруг затеплится какая-нибудь нежность к нему, он тут же прибьет ее жадностью и жалобами. А доказывать свою любовь мы должны обычно, ругая его врагов:
“Любил бы ты меня, ты бы понял, какой эгоист твой отец...”, “...помог бы мне справиться с сестрой”, “...не дал бы так со мной обращаться” (К.С. Льюис. Любовь, страдание, надежда. М., изд-во “Республика”, 1992. стр. 223-224).
Силу и власть родительской привязанности мне бы хотелось проиллюстрировать конкретным примером.

Как же вы без меня, мои сыночки?!

Рассказ Александры Гаврилюк
Полина Борисовна работает в министерстве. Женщина она умная, образованная, самостоятельная. Все привыкла решать сама. С самого первого дня замужества. А может, — и раньше. Когда-то красивое женское лицо с годами приобрело мужские черты — печать чрезмерной самостоятельности. Губы — крепко сжаты, между бровями — твердая, ничем неизгладимая, упрямая складка. Даже в походке, в жестах, в речи почти не осталось женственности. Она — хозяин своей жизни. Она — хозяин жизни и своих сыновей, и своих внуков, и своих невесток.

Какую же силу надо иметь, чтобы нести на себе столько жизней! А если взять и отбросить все сентиментальности и рассуждения о материнском долге и сказать откровенно, то фраза может стать совсем другой: “Какую же силу надо иметь, чтобы взять в свой кулак столько жизней!”.

Полина Борисовна прожила с мужем немало лет, но потом они расстались. Причина, как обычно, банальная — стал пить. Осталась с тремя сыновьями Колей, Романом и Ваней. Сейчас им соответственно 36. 32 и 26 лет. Все трое женаты. Все трое живут в квартире матери. Все трое не работают. Все трое выпивают. Иногда очень крепко.

Полина Борисовна рассказывает горькую историю своей жизни, и ни один нерв не дрогнет на лице. Она действительно мужественная женщина.

— Коля был женат дважды. Первая жена оказалась такой, что передать невозможно. С таким характером... Но уверовали мы с ней в один день. Ее сынишка, а мой внук, двух лет отроду, как всегда утром пришел на кухню: “Ба, хочу есть!”. “Подожди, милый, подожди, сейчас”, — сказала я, помешивая овсянку. На стол поставила большой чайник (только что заварила крутым кипятком) для всей семьи. Мишенька вертелся возле стола, не уходил, все время что-то лепетал. И вдруг он замолчал. Я повернулась к внуку и потеряла дар речи. Он стоял, облитый кипятком, и молчал. Глаза сразу превратились в две узенькие щелочки. Я поняла, что у него шок. На мой крик выбежали невестка и сын. Они обезумели и стали кричать. Я поняла, что мне самой нужно брать ситуацию в свои руки. Я быстро набрала номер. А сама упала на колени и стала молиться: “Господи, если Ты есть... А Ты есть, так многие говорят, если Ты есть, исцели моего Мишеньку, я сделаю для Тебя все!”. Через 20 минут приехала скорая. Молчащего до сих пор Мишеньку аккуратно завернули в одеялко и понесли в скорую. Все молчали. Приехали в больницу, все боялись смотреть на малыша. Вышел врач, взял на руки ребенка, стал осматривать. “Вы что — смеетесь? Зачем меня вызвали? Что с ребенком?”. “Ожог”, — ответил врач скорой. “Какой ожог? Посмотри на него!” — врач поднес ребенка к дежурному. Тот посмотрел и глазам своим не поверил: кожа малыша была чистой, гладкой и розовенькой; даже блестела. Теперь все взрослые были в шоке. “Да я видел его полчаса назад, он был в ужасном состоянии!” — оправдывался врач скорой. “Я не знаю, что произошло!”.
Полина Борисовна знала, что произошло. Она рассказала о своей молитве невестке. И они обе уверовали в один день. Стали ходить в храм, молиться, ездить по монастырям. И, как подобает, искали прозорливых старцев.,.

Казалось бы, тишь и благодать должны были поселиться в этой семье. Но тишь и благодать поселяются там, где живут божественные законы, где живет любовь. Любовь не та, в объятиях которой можно задохнуться, а та, которая дает человеку свободно, полной грудью дышать и главное — развиваться.

Не заметила Полина Борисовна, как потихоньку стала разваливаться их большая дружная семья. Младшие подросли и быстро стали взрослыми парнями. И образовалось в одном доме четыре семьи. У старшего не ладилось с первой невесткой. Однажды привел Коля девушку. “Мам, можно Лариса переночует у нас?”.

Лариса переночевала, и семья первого сына потихоньку развалилась. Двое внуков остались от этого брака, и Полина Борисовна взяла их к себе. “Ну как же невестка сможет их воспитывать? Я ей не доверяю. Хоть и ездит по монастырям, а все равно бестолковая...”.

Роман тоже женился и... остался в мамином доме. На столе появилось больше приборов, кастрюли стали побольше, но маме это нравилось — какая большая у нее семья! И за всех она в ответе! Правда, пришлось искать еще одну работу, так как ни первый, ни второй, ни третий сын на работу не спешили.
На мой вопрос, почему не пошли работать, Полина Борисовна повысила голос: “Нет нормальной работы для москвича. Понимаете?!! Нет!”.

Младший, правда, попробовал работать, некоторое время перевозил грузы, затем в сердцах сказал:
“Мало платят! Лучше дома сидеть. Ты у нас, мама, сильная, заработаешь. Правда? Смотри, ведь у тебя внуки маленькие, они кушать хотят...”.

Полина Борисовна после работы бежала домой, конечно же. с тяжелыми сумками (как без них? да и кто их принесет в дом, как не она?) Быстро готовила еду, а в ванной за день набиралось довольно много белья — обеих невесток, трех сыночков и, конечно же, внучковское! Дети ужинали, шли смотреть телевизор, а Полина Борисовна с упоением стирала, стирала, стирала. До двух, трех часов ночи. Если хватало сил, она гладила то, что было постирано вчера. Смотрела на часы и с ужасом видела, что спать ей опять придется всего-то пару часиков. Ведь утром надо готовить завтрак, кормить детей и внуков.

Полина Борисовна научилась спать с открытыми глазами. На совещаниях она мгновенно и непроизвольно засыпала, и лишь близкие товарищи жалели ее, зная, какую она несет нагрузку, в конце совещания осторожно и бережно будили сотрудницу.

Так шли дни за днями, месяцы за месяцами. Младшему, Ванечке, понравилась одноклассница, Галочка. Долго встречались. Мама заметила, что сын утаивает от нее что-то, как-то изменился.

“Ванечка, что у тебя с Галей?”. “Мама, мы с ней живем как муж с женой”, — просто ответил сын. “Как же так, Ванечка?!” — воскликнула мать. “Вам же надо учиться, заканчивать школу, а затем в институт...”. “Мама, оставь это все, я люблю Галю и женюсь на ней”, —твердо ответил сын и ушел. Матери было нечего сказать. Ее кудрявая голова стала совсем седой. Она забыла обо всем. Она забыла о том, что можно просто посидеть на лавочке, покормить голубей, посмотреть на голубое небо и порадоваться от того, что идет теплый грибной дождь. Работа, магазины, стирка, совещания, проекты, плита, тряпки, тарелки — все это превратилось в огромное колесо. Внутри она — как белка. И не остановиться.
У Ванечки выпускной, они плывут на пароходе, музыка, танцы. Ванечка знакомится с Ирочкой, красивой умной девочкой.

“Она мне больше понравилась. Во-первых, она русская, православная. А Галя башкирка, мусульманка, вряд ли станет православной. Ирочка уже училась на первом курсе престижного вуза. По всем параметрам она подходила Ванечке”, — тихо вздыхает Полина Борисовна.
И Ванечка стал жить с Ирочкой. На радость маме. Она ждала, что они поженятся, и хоть одна невестка будет нормальной, умной, работящей. “Но все же, мне хотелось, чтобы они пару лет повстречались, а потом уже женились. Ведь Ванечка совсем молодой. Какой из него муж, отец?”, — тихо вздыхая, повествовала Полина Борисовна. Но не получилось встречаться Ванечке с Ирочкой. Однажды пришла Галя и сказала Полине Борисовне, что ждет от Ванечки ребеночка. Классический случай или даже сюжет для фильма.
Полина Борисовна женщина верующая, интеллигентная, порядочная. Она, конечно, жалеет Галю и вечером с сыном, пришедшим со свидания с Ирочкой. происходит разговор.
“Ты должен жениться на Гале!” — заявляет мать сыну. “Я не хочу жениться на Гале, я ее больше не люблю!” — кричит сын и убегает из дому. Под утро Ванечка приходит пьяный. И начались пьянки за пьянками. А Галя приходит. А Полина Борисовна пытается достучаться до сына. И так продолжается до тех пор. пока не пришло время появиться на свет ребеночку.

Полина Борисовна все-таки достучалась. Ванечка с Галей пошли в загс. Ребеночек родился раньше срока. И сразу же стал болеть. Мир, в который он пришел, оказался очень неприветливым. Мама все время куда-то уходит, плачет, а папа сказал: “Я не хочу его видеть! Он не мой сын! Я не люблю его!”.

“Ты, ты люби его. корми его, ухаживай за ним!!!” — крикнул он матери и ушел. Он ушел к своему другу, который ему в отцы годится. Он пропадает у него и днями, и ночами. Они перебирают какие-то железки в перерывах между выпитыми бутылками. Домой Ванечка приходит, еле волоча ноги. Но только не от работы, а от вылитых стаканов.
Полина Борисовна работает по-прежнему на нескольких работах. Она по-прежнему стирает и готовит на четыре семьи. Она ютится за занавесочкой, потому что полноценной комнаты ей не хватает. Сыновья по-прежнему несут ей свои носки: “Мам, постирай! А то одеть нечего!”. А невестки закатывают истерики, если утром не находят памперсов для своих деточек.
“Полина Борисовна! Мне сегодня нести ребенка на УЗ И. Дайте денег!” — говорит Галя.

“Мама! Наденьке нужен спортивный костюм!” — говорит матери средний сын Роман.

“Ма, уже все по нескольку раз мобильники поменяли, а у меня все тот же!” — это “младшенький”, Ванюша.
А Полина Борисовна как капитан большого корабля стоит на палубе, смотрит и порой не знает, что делать. И корабль ее уж очень-то напоминает тот самый большой и комфортабельный, самый надежный из кораблей, который в прошлом веке разбился об айсберг. В большом корабле Полины Борисовны уже давно пробоина, и он потихоньку идет ко дну. Она давно стала это все замечать. Ей тяжело стоять и смотреть вперед. Ведь корабль уже давно никуда не идет. Больно капитану, когда корабль тонет. И тяжело в это поверить. И тяжело это принять. Музыка еще играет и создается впечатление, что ничего не происходит. А шлюпки? Есть ли они? И хватит ли мудрости и разумения пассажирам этого огромного корабля сесть в шлюпки, не столкнув друг друга за борт?

“Они когда ссорятся, то грозят друг друга убить”.
— это Полина Борисовна рассказывает о сыновьях.
“Я не знаю, что мне делать. — устало и обречено говорит женщина. — Посоветуйте, пожалуйста”.
“Ну, во-первых, дети должны наконец-то обрести самостоятельность, найти работу, начать самих себя обеспечивать...” — это я открываю рот.
И тут начинается самое интересное.

“Да вы что? Я же говорила, что нормальной работы нет. Везде очень мало платят...” — это Полина Борисовна.
“Так все же лучше хоть что-то, чем вообще ничего”, — изрекаю я “философскую” фразу.
“Нет уж, лучше подождать хорошей работы”, — говорит заботливая мать.

“Внуков бы первого сына отдать родной матери”,
— продолжаю я. — “Она отвечает за детей перед Богом”.
— Так она мне не даст видеться с ними. Она и так сказала: “Заберу детей, если не будете мне деньги давать и не будете их кормить!” — горестно возражает мне Полина Борисовна.
“То есть Вы покупаете себе внуков за деньги?” — спрашиваю я.
“Нет, у нас просто такой с невесткой уговор”, — отвечает женщина.

“Ну а как тогда решить жилищный вопрос? Ведь это просто немыслимо — четыре семьи в одной такой маленькой квартире! Вам надо всем расстаться и встречаться большой дружной семьей на Рождество, на Пасху, на дни рождения, да на дни ангелов. Представляете, как они будут рады прийти к Вам, принести цветы и пирог собственного приготовления?! Это будет настоящий праздник для всех, а как они будут уважать и любить Вас...” — делаю я последнюю попытку, пытаясь убедить Полину Борисовну.

“Но мои сыночки не могут жить с тещами. Там очень плохие условия. Их могут и обидеть. И кто же будет за ними ухаживать? Галочка вообще ничего не умеет. Ни поесть приготовить, ни постирать...”, — возражает мне Полина Борисовна.

“Полина Борисовна, я, увы, не вижу другого выхода. Вы ведь спрашивали моего совета. И хотя говорят, что умные люди советов не дают, я все же Вам сказала, каким я вижу выход из сложившейся ситуации”.

“Вам хорошо говорить. Ваш сын далеко, и Вы не так печетесь о нем, как я...”, — сказала Полина Борисовна, но, увидев мои глаза, осеклась.

“Простите, я не хотела Вас обидеть”, — извинилась она.
“Я и не обиделась. Может быть, я не такая заботливая мать. Я, знаете, с болью отдирала свои любящие руки от сына. Знаете, Полина Борисовна, он так благодарит меня за то, что я отпустила его, дала ему свободу. А мне так хотелось его обнять и никуда, никуда не отпускать! Но я всегда помню слова моих мудрых наставников: “Настоящая любовь дает другому свободу, настоящая любовь дает другому развитие, настоящая любовь, в конце концов, передает другому ответственность за свою жизнь”. И я стараюсь. Полина Борисовна, учиться настоящей любви”, — заканчиваю я, глядя ей в глаза, — “И Вам желаю того же”.
В это время, пока мы разговаривали, в комнату зашел младшенький, Ванечка.

“Ваня! Возьми чистые носки и быстро переоденься. Скоро на вокзал. А те носки положи в пакет, дома постираю”.
“Ну, мам, уже времени мало, некогда...”—сказал Ваня.
“Я что тебе сказала?! Быстро переодевайся! Мне что, в поезде краснеть за тебя?”.

Двадцатишестилетний отрок и отец семейства, ворча, взял пакет с носками, уныло и послушно побрел переодеваться.
Жизнь текла по накатанным рельсам.
“Знаете, а я знаю, что сделаю, Я приеду и скажу им, что если они не будут меня слушаться, то я уйду от них!” — вот так “грозно”, по-детски решила Полина Борисовна.
Ну что тут скажешь? Самое главное, читатель, я рассказала вам. История на самом деле очень грустная... Я верю, что в одну из бессонных ночей Полина Борисовна присядет на краешек ванны, полной белья, задумается и сделает правильный вывод, И эта ванна с бельем сыновей, невесток и внуков будет последней. В следующий раз они будут стирать сами, по отдельности. И в один прекрасный день Полина Борисовна останется одна, вспомнит тот день обращения к Богу, когда она обещала сделать все, что Он ни попросит. Она отпустит своих сыновей. Она помолится Господу своему и в Его слове найдет ответы на все свои вопросы.

А дети, все три сына, приступят к строительству своей семьи, со своими женами и детьми будут строить свою жизнь. И искать свои ответы на свои вопросы.

Четыре вида родительской привязанности

Итак, родительская привязанность в корне отличается от любви. Она чаще всего проявляется в четырех формах, четырех видах.

Первый вид, который мы рассмотрим — это собственническая любовь. Обычно она выражается в стремлении родителей поощрять в ребенке ощущение глобальной зависимости от них. Разумеется, пока ребенок мал, зависимость от родителей очевидна и абсолютна. Но если по мере взросления ребенка она не уменьшается, то становится препятствием на пути душевного развития. Многие родители, пытаясь удержать детей в повиновении, используют свою родительскую власть, иногда даже идут на моральный шантаж. Мать апеллирует к высшим чувствам взрослого ребенка: “Я тебя растила, ночей из-за тебя не спала, а в старости некому стакан воды подать”. Такие родители смотрят на ребенка как на свою собственность, считая, что имеют на сына или дочь все права.
Классический пример собственнической любви — любовь купчихи Кабановой к сыну Тихону, описанная А.Н. Островским в драме “Гроза”:

“Кабанова Если ты хочешь мать послушать, так ты, как приедешь туда, сделай так, как я тебе приказывала.
Кабанов Да как же я могу, маменька, вас ослушаться.
Кабанова Ну, ты помнишь все, что я тебе сказала?
Смотри, помни! На носу себе заруби!
Кабанов Помню, маменька”.
А вот сцена прощания:

“Кабанова Ну, Тихон, пора. Поезжай с Богом.
(Садится). Садитесь все! Ну, прощай!
Кабанов (подходя к матери). Прощайте, маменька!
Кабанова (жестом показывает в землю). В ноги, в ноги!
Кабанов кланяется в ноги, потом целуется с матерью”
(А.Н. Островский. Пьесы, М.. 1978 г. стр. 169).
Как правило, родители-собственники с раннего возраста настраивают своего ребенка на то, что он — только их собственность, которой они владеют безраздельно. Воспитывая маленького человека таким образом, они не готовят его к самостоятельной взрослой жизни, не формируют в нем потребности в самостоятельности и независимости.
Родители должны уважать в ребенке право быть самим собой, что, конечно, не означает отказа от ограничений, принятых в обществе, и разрешения делать что вздумается. Нужно поощрять ребенка думать, проявлять непосредственность, ощущать себя самостоятельным человеком, который должен все больше и больше брать на себя ответственность за свои мысли и поступки.

Если родители игнорируют право ребенка на независимость, то он может вырасти всецело подчиненным родительской воле, покорным, неспособным даже осознать право на выбор своего места в этом мире. Такие люди легко становятся добычей волевых, влиятельных лидеров различных преступных или сектантских групп, потому что у них нет воли, самостоятельной жизненной позиции.
По мере взросления ребенка, его отношения с родителями, скорее всего, будут ухудшаться — рано или поздно он начнет морально мстить родителям за чрезмерно крепкие “объятия”, как тиски, сдавливавшие самостоятельное развитие его личности, за насилие, террор и шантаж.

“Материнская любовь способна быть чудовищно эгоистичной. Да, мать любит своего сына, искренне и сильно любит — пока он мал, пока он в ее власти; но когда он взрослеет и становится самостоятельным, и у него обнаруживаются его собственные мнения, не совпадающие с материнскими, — вот тогда за него начинается борьба. Борьба с кем? Да с ним же, с его личностью, с его “я”. Борьба за что? За любовь. За то, чтобы уходящий от нее сын (а он уходит в мир, в жизнь) по-прежнему всецело принадлежал ей,
Но “всецелое принадлежание” — это всецелое подчинение; а всецело подчиняться может только вещь. Вещью, любимой игрушкой и был для нее ее маленький сын. Не человеком. Это ужасная правда, но это правда. Медицинская правда. И это первое, что мы должны отметить особо.

Второе начинается чуть позже, — когда появляется та, которая получает право вместо матери готовить ему завтрак; которой он теперь вместо матери будет отдавать деньги; и ей он теперь будет рассказывать о своих делах; и с ней, а не с матерью, он теперь будет советоваться, Чужая, посторонняя, невесть откуда взявшаяся, выдра, вертихвостка, будет командовать ее сыном и отбирать то внимание, которое сын уделял матери; и — главное! — она получает право требовать от ее сына, и требовать то, с чем совершенно не согласна мать, — вырастившая его, отдавшая ему столько сил, отдавшая ему себя... Или, просто и кратко: теперь он будет принадлежать другой.

Это невыносимо! И, следовательно, недопустимо.
И вот, собственно, и все.

Теперь представьте, что мать еще и больна. Или заболела, чтобы удержать сына при себе. Не смертельно, но уход требуется постоянный. Это, так сказать, обычная практика, медицине отлично известная. Защищаясь от слома, от душевной катастрофы, организм выбирает меньшее зло и уходит в физическое недомогание.
Оглянитесь — и вы обнаружите, что система отношений “мать — неженатый взрослый сын” встречается гораздо чаще, чем вам казалось” (К. Михайлов “Уход за больным с элементами психотерапии”. Ростов-на-Дону, “Феникс”, 2000 г.. стр. 147-160).

Родитель должен всегда осознавать, что ребенок — это великий дар, который дает Господь для того, чтобы воспитать ребенка для Бога и для него самого, но вовсе не собственность родителя, раскаяться в собственнических чувствах пред Господом.

Новомученица Императрица Александра, которая не словами, а всей своей жизнью показала, какой может быть мать и супруга, и которую все матери, любящие своих детей и желающие вырастить из них настоящих людей, могут взять за образец, так пишет в своем Дневнике о воспитании детей:
“На руки родителей возложена святая ноша, бессмертная жизнь, которую им надо сохранить, и это вселяет в родителей чувство ответственности, заставляет их задуматься.

Дети — это апостолы Бога,
Которых день за днем
Он посылает нам, чтобы говорить
О любви, мире, надежде! Великое дело — взять на себя ответственность за эти нежные юные жизни, которые могут обогатить мир красотой, радостью, силой, но которые также легко могут погибнуть; великое дело — пестовать их, формировать их характер — вот о чем нужно думать, когда устраиваешь свой дом. Это должен быть дом, в котором дети будут расти для истинной и благородной жизни, для Бога” (Государыня Императрица Александра Феодоровна Романова,
Дневниковые записи. М., 1998 г.. стр. 284-285).
Если родитель обнаружит в себе собственнические чувства — а они, несомненно, в большей или меньшей степени выражены у многих, особенно у матерей, — то ему следует научиться отделять их от естественной заботы о благополучии ребенка. Нужно постоянно следить за проявлением этих чувств, преодолевать их, раскаиваясь на исповеди, учиться по мере взросления ребенка делегировать ему все больше ответственности, оставляя за сыном или дочерью право самостоятельного выбора в разных жизненных ситуациях.
Другой вид неподобающей родительской привязанности — так называемая соблазняющая любовь. Говорить об этом предмете сложно, это очень деликатная тема. Однако сегодня проблема приобрела особую актуальность, потому что подобное явление становится все более распространенным, Соблазняющая любовь — это попытка сознательно или бессознательно получать тонкие или более грубые сексуальные ощущения от прикосновения к ребенку противоположного пола. К проявлениям подобного рода относятся: вхождение в ванную комнату к купающемуся ребенку (мальчику или девочке) при сопротивлении с его стороны; подглядывание за взрослеющими детьми, когда они переодеваются; безмерные объятия и ласки; ситуации, при которых взрослеющая девочка садится к отцу на колени.
“Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного” (Мф. 18; 6). “А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской” (Мф. 18,6).

Безусловно, физический контакт, объятия и прикосновения нужны детям независимо от их возраста. Именно таким образом они получают душевную поддержку и импульс для подкрепления их телесных сил. Но родитель должен следить за тем, чтобы это происходило целомудренно. Чистота отношения к своему сыну или дочери всегда должна строго соблюдаться. И если родитель заметит, что на подобные действия с его стороны ребенок реагирует как взрослый человек (например, на ласки отца девочка реагирует как взрослая женщина), нужно в корне изменить свое поведение.
При этом надо учитывать очень важный момент. Если у мальчика грубый неласковый отец, но участливая и чрезмерно заботливая мать, то, не получая от отца тепла, ласки, любви, участия (ведь он груб и резок), в качестве примера для подражания сын обычно берет материнское поведение. В этой ситуации мальчик может вырасти женоподобным. Пастырю, столкнувшемуся с таким повзрослевшим “маменькиным сыночком”, нужно способствовать формированию в нем мужского начала.
Замечено, что у отца мужественного и при этом заботливого, способного проявлять к людям участие, сын вырастает похожим на него — с мужским характером. Правда, в нашей культуре почему-то не принято проявлять отцовскую нежность и любовь к своему ребенку. Во всяком случае, так считает большинство мужчин. Это заблуждение чревато потерями — из-за отсутствия заботливых и любящих отцов целые поколения мальчиков рискуют недополучить мужское участие и внимание, что может негативно отразиться на их становлении как личностей.
Отцы, не будьте дезертирами, не сваливайте на другие плечи ответственность за своих детей! Не проходите мимо детей, тупо уставившихся в телевизор, займите свое место главы, нравственного авторитета в доме. Воспитывайте своих детей в учении Господнем, молитесь о каждом из них, и смело ведите их к Господу. Не упрекайте детей, когда они приходят к вам с повинной. Не закрывайте для них своего сердца. Впустите, ободрите, вдохновите! Дети тянутся к нам, дети нуждаются в нас. Им без нас холодно и одиноко в этом мире.
Третий распространенный тип родительской привязанности — амбициозная любовь. Стремясь удовлетворить свои амбиции через ребенка, мы пытаемся воплотить в жизнь собственные несбывшиеся мечты.
Один из самых вредоносных видов амбициозной любви — любовь матери, которая через жизнь дочери хочет реализовать свои романтические фантазии, женские мечты или профессиональные притязания. Достигнуть своих целей мать пытается бессознательно, подталкивая дочь к таким отношениям, к таким ситуациям, в которых хотела бы оказаться сама” Для этого явления характерен навязчивый интерес матери к интимным подробностям жизни своей дочери, к ее свиданиям с молодыми людьми. Разрушительность такого процесса очевидна: девочка может оказаться в ситуации, к которой она еще не готова в силу своей незрелости, недостатка опыта.
Вторжение во внутренний мир, в тайну ребенка под разными предлогами типа: “Я же твоя мать, я хочу тебе добра. Как человек более опытный, я могу дать тебе полезный совет” — снижает самостоятельность ребенка, привязывает его к матери (“это мама посоветовала мне выйти за него замуж”). Человек становится несвободным.
Чрезмерный интерес отца к любовным похождениям своего сына может принести вред не только сыну, но и девушке, с которой он встречается. Под воздействием взрослого мужчины мальчик может увидеть в женщине в первую очередь объект удовлетворения плотской страсти. В дальнейшем ему будет трудно считать женщину личностью, таким же, как он сам, человеком, имеющим разум и эмоции.
Амбициозная любовь — это любовь с условием: “Если ты исполняешь мои мечты, воплощаешь мои мечты в жизнь, я тебя люблю. Если нет, то я отношусь к тебе иначе”. В этой ситуации ребенок оказывается перед сложным выбором: жить, во всем подыгрывая родителям, теряя индивидуальность, возможность своего выбора (это может быть выбор супруга, профессии, каких-то увлечений, формы досуга), или же лишиться родительской любви.
Амбициозная любовь — прямая противоположность безусловной родительской любви, того идеала, при котором родители любят личность ребенка, уважают его жизненный выбор, даже если он совершенно не совпадает с выбором родителей,
При амбициозной любви родители приписывают ребенку все совершенства, для которых при более трезвом отношении не было бы никаких оснований, и не видят или скрывают его недостатки, забывают о них. Обнаруживается стремление устранять с дороги ребенка все препятствия, неприятности, трудности, которые обычно преодолевают люди его возраста. “Пусть нашему сыну живется лучше, чем нам”, — обычно говорят такие родители, считая, что их ребенок должен быть огражден от жизненных трудностей, избавлен от тех препятствий, которые им самим пришлось преодолевать в жизни. Его не должны касаться ни болезнь, ни смерть, ни ограничения воли. Законы природы и общества теряют над ним силу, он словно становится центром мироздания. “Его Величество Бэби”, — так один педагог метко назвал объект амбициозной родительской любви.
Ребенок, по убеждению страдающих амбициозной любовью к нему родителей, призван воплотить их неисполненные желания и мечты. Мальчик должен стать великим человеком, героем. Девочка — получить в мужья принца или хотя бы знатного и богатого человека. Родители приобретают в лице ребенка новый шанс для реализации упущенных ими (по той или иной причине) возможностей. При этом они уверены в непогрешимости своей родительской позиции. Вот история, наглядно показывающая живой пример амбициозной любви, рассказанная моим другом:
Мой родственник воспитывался как раз так: с детства ему внушали, что он гений, он превзойдет своего деда — известного врача. Двойки в дневнике — просто зависть и непризнание учителей, а у него великое будущее… Внутренний конфликт порождал бунт и выражался в асоциальном поведении. Результат: в возрасте до 30 лет он получил длительный тюремный срок, выйдет из тюрьмы он без работы, без образования, без любых полезных навыков и с инвалидностью. А родители поют ту же песню...
Такая трогательная, на первый взгляд, родительская любовь к своим детям есть ничто иное как проявление самовлюбленности родителей, это эгоизм, перенесенный на собственных детей. Могут ли они в такой ситуации осознать собственные права, взять на себя ответственность, если полностью зависят от родителей?
Удовлетворение родительских амбиций через детей приносит вред как детям, так и родителям, ибо ставит их любовь в зависимость от поведения ребенка, т.е. любовь становится условной. Родителям не стоит позволять своим надеждам, устремлениям, мечтам определять характер любви к детям.
Амбициозная любовь очень напоминает любовь собственническую, ибо заставляет смотреть на детей как на объекты собственности, которые нужно использовать для осуществления своих надежд. Увы, нередко подобные проявления амбициозной любви можно встретить и со стороны верующих родителей. По этому поводу святитель Иоанн Златоуст возмущенно отмечает: “Если бы это делали другие, было бы не так ужасно; но когда родители, испытавшие все житейское и на самом деле узнавшие, как пусты настоящие удовольствия, доходят до такого безумия, что влекут к ним других, так как им самим возраст уже не позволяет (предаваться им), и, когда им следовало бы укорять самих себя за прежнее, ввергают туда же и других, и притом — находясь уже близ смерти; то какое останется для них оправдание, какое прощение, какая милость? Они будут наказаны не только за свои грехи, но и за влияние на детей, успеют ли они довести их до падения, или нет” (полное собрание творений Св. Иоанна Златоуста. Архиепископа Константинопольского в 12 т. СПб Духовная Академия, 1898. К враждующим против монахов. Слово Третье. К верующему отцу).
Родители, имеющие от Господа духовную мудрость, никогда не будут за счет ребенка удовлетворять свои амбиции. Любовь родителей-христиан к ребенку должна быть безусловной, нужно любить его таким, какой он есть, каким его любит Бог, чтобы, получая силы от их любви, он мог выполнить в жизни то, что ему предназначено Богом.
Еще один, четвертый, вид родительской привязанности мы условно назовем “обмен ролями”. Некоторые родители слишком многого ожидают и требуют от своих детей. Требования эти не только велики, но и преждевременны. Такие родители обращаются с ребенком так, как будто он намного старше, чем есть на самом деле. Ребенок не в состоянии выполнить то, чего хотят от него родители, поэтому и реагирует соответствующим образом. Создается впечатление, что родители не совсем уверены, что дети любят их и смотрят на ребенка, как на источник поддержки, комфорта и любви. Вряд ли будет преувеличением сказать, что в этом случае родитель ведет себя как напуганный ребенок, взирающий на собственное дитя, как будто это взрослый человек, способный принести успокоение и любовь.
Здесь можно выделить два существенных элемента: высокие ожидания, завышенные требования родителя и при этом пренебрежение к нуждам самого ребенка, нежелание считаться с ограниченностью его возможностей, беспомощностью. Налицо серьезное непонимание, кто же такой их ребенок.
Некоторые родители-одиночки устанавливают со своими детьми (иногда даже десяти-двенадцатилетнего возраста) доверительные отношения, подобные отношениям между друзьями или коллегами. Это происходит от того, что не с кем поделиться своими взрослыми проблемами, из-за одиночества и неудовлетворенности жизнью, жизненных сложностей или финансовых проблем. Одинокие родители порой не могут относиться к своим детям иначе. Они воспринимают их как ровесников, им хочется вверить свои личные проблемы детям, еще не готовым осмыслить происходящее. Такие родители стремятся стать для своих детей лучшими друзьями, устраивают с ними дружеские отношения, вместе с тем осознавая себя стоящими на ступеньку выше.
Иногда встречаются крайние проявления такого поведения: один отец брал с собой четырнадцатилетнего сына в питейное заведение, чтобы сделать из него “настоящего мужчину”.
Бывает, что родители жалуются детям на то, какие Они “несчастные, разбитые жизнью”. В этом случае родители перестают выполнять свою родительскую роль, потому что именно родители должны удовлетворять душевные потребности ребенка, а не наоборот. Подобная смена ролей мешает естественному психологическому развитию ребенка. Родители должны быть опорой для ребенка. Требуя от ребенка душевной поддержки, родитель причиняет ему огромный вред, разрушает свой родительский авторитет.
Некоторые считают, что именно дети должны стать их утешением и источником душевного равновесия. Они хотят, чтобы ребенок “нянчил”, успокаивал их. А если этого не происходит, если маленький человек занят своими делами, они наказывают его. Когда ребенок подрастает и отказывается “нянчить” своих родителей до старости, они чуть ли не проклятиями покрывают голову “жестоких” и “неблагодарных” детей, которые решили как-то устроить свою жизнь самостоятельно. Чаще всего такие родители — люди жестокие, они вполне способны позаботиться о себе сами,
Что можно посоветовать таким родителям? Нужно смириться с тем, что ребенок не в состоянии быть утешителем, сложившимся сознательным существом, уступчивым и беспрекословно послушным. Это противоестественно для природы ребенка. Если принудить его принять эту роль, то он будет развиваться ненормально, с различными, возможно, тяжелыми последствиями.
Факт непослушания со стороны подростка не следует воспринимать как трагедию. Непослушание — это проявление личности ребенка, видимое свидетельство формирующегося в нем самостоятельного волевого начала. Насторожить должно обратное: затянувшееся бездумное послушание. Мягкотелость и полное подчинение чужой воле может впоследствии искалечить человеку жизнь. Выросшее “безвольное дитя” не сможет самостоятельно устроить свою жизнь, решительно сказать “нет” негативному влиянию общества.
В этой связи педагоги обращают внимание на такое явление, как упрямство в раннем возрасте. Именно так проявляется формирующийся характер ребенка. Подавляя упрямство, мы рискуем заодно подавить личность малыша. Усмиряя кажущееся или мнимое детское своеволие, нужно быть очень и очень осторожным.
Из всего сказанного совершенно не следует, что дети не должны выполнять разумных требований родителей, помогать им. Это лишь означает, что дети не обязаны восполнять эмоциональные и душевные потребности родителей, которые, в свою очередь, не вправе требовать этого от своих детей.
Дорогие родители, ищите поддержку где угодно, но только не в собственных детях!
У многих родителей возникает потребность обращаться со своими детьми как с ровесниками. Да, действительно, быть ласковым, дружелюбным, уметь играть с детьми любого возраста — это нормально. Можно беседовать с детьми на разные темы, но только с целью развития их интеллекта, а не для того, чтобы переложить на них свои психологические проблемы. Ни в коем случае нельзя “плакаться в жилетку” собственному ребенку, советоваться с ним по поводу своих взрослых проблем, иначе он будет чувствовать свою незащищенность в этом мире. Конечно, иногда можно посоветоваться со своим ребенком-подростком, но совсем не для того, чтобы переложить на него тяжесть принятия решения или получить эмоциональную поддержку. Нельзя просить детей облегчить наши страдания.
Родитель должен быть авторитетом для ребенка, направлять его, быть тем человеком, на кого ребенок может опереться, положиться, на кого будет равняться. Если родитель перестает выполнять свои отцовские (материнские) обязанности и не подает детям положительного примера, они перестают чувствовать безопасность и легче поддаются дурному влиянию.
Итак, первая родительская обязанность состоит в том, чтобы дети чувствовали себя любимыми, а вторая — родители должны быть для детей авторитетом и воспитывать их с любовью,
Родительская ревность
И коль мы заговорили о привязанности, то вопроса о ревности просто никак не обойти. Привязанность и ревность — две родные сестры. Родительская ревность проявляется в очень тонких формах. Родитель может ревновать своего ребенка к друзьям, книгам, музыке, и, как мы уже упоминали в предисловии, к авторитетным старшим товарищам или духовнику. Вот что мы далее читаем у К.С. Льюиса:
“...Мы еще не говорили о ревности. Надеюсь, вы не думаете, что ею страдают только влюбленные; а если думаете — посмотрите на детей, на слуг и на животных. В привязанности она очень сильна и вызвана тем, что этот вид любви не терпит перемены. Связано это и с тем, что для привязанности совершенно не важна “любовь-восхищение”. Мы не хотим, чтобы привычный облик стал красивей, характер — лучше, разум — шире. Перемена — враг привязанности.
Скажем, брат и сестра или два брата растут вместе. Они читают одни и те же книжки, карабкаются на одно и то же дерево, вместе играют, вместе начинают и бросают собирать марки. И вдруг у одного из них появляется новая жизнь. Другой не входит в нее, он выброшен, отброшен. Ревность тут родится такая, что и в драме подобной не найдешь. Это еще не ревность к друзьям, это ревность к самому предмету увлечения — к музыке, к науке, к Богу. Она доходит до смешного. Обиженный называет “все это” глупостями, не верит обидчику, обвиняет его в позерстве, прячет книги, выключает радио, выбрасывает бабочек. Привязанность — самый инстинктивный, самый животный вид любви, и ревность ее — самая дикая.
Не только дети страдают этой ревностью. Посмотрите на неверующую семью, где кто-нибудь обратился, или на мещанскую семью, где кто-нибудь “пошел в образованные”. Я думал, что это ненависть тьмы к свету, но ошибался. Верующая семья, где кто-то стал атеистом, ничуть не лучше. Это просто реакция на измену, даже вроде бы на кражу. Кто-то (или что-то) крадет у нас нашего мальчика (или девочку). Он был один из нас, стал одним из нас. Да по какому праву?! Так хорощо жили, никому не мешали, а нас обидели...
Родителям в таких случаях лучше, чем братьям или сестрам. Дети их прошлого не знают, и они всегда могут сказать: “У кого не было! Ничего, пройдет...”. Возразить на это невозможно — речь идет о будущем, обидеться нельзя — тон очень мягкий, а слушать обидно. Иногда родители и впрямь верят себе. Более того, иногда так и выходит”.
И далее Клайв Льюис приводит очень знакомый из повседневной жизни пример. Похоже, что его “миссис Скорби” — образ собирательный, мне приходилось встречать таких женщин, однако описание Льюиса удивительно универсальное.
“У привязанности-дара — свои искажения.
Я вспоминаю миссис Скорби, умершую не так давно. Семья ее на удивление посвежела. Муж не глядит затравленно и даже иногда смеется. Младший сын оказался не таким уж мрачным. Старший, который только спал дома, теперь никуда не ходит и трудится в саду. Дочь, которую считали “болезненно-хрупкой”, ездит верхом, танцует ночи напролет, а днем играет в теннис. Даже собака бегает по улице и знается с другими псами.
Миссис Скорби часто говорила, что живет для семьи. Она не лгала. Все у нас знали, что так оно и есть. “Вот это жена! — говорили люди. — Вот это мать!”. Стирала она сама, и стирала плохо, но ни за что на свете не соглашалась отдать белье в прачечную. Когда бы кто ни вернулся, его ждал горячий ужин, даже в середине лета. Муж и дети умоляли ее, плакали, заверяли, что больше любят холодное. Ночью она не ложилась, пока все не придут. В два ли часа утра, в четыре ли вы находили на кухне худую, изможденную женщину, с немым упреком глядевшую на вас. Конечно, члены ее семьи старались приходить пораньше.
Она сама шила, по ее мнению, очень хорошо, и только отпетый мерзавец смог бы отказаться от ее изделие (Священник рассказывал, что после ее смерти семья отдала “для бедных” больше вещей, чем весь приход, вместе взятый). А как она заботилась о здоровье близких! Она несла одна бремя таинственной болезни, которой страдала ее дочь. Врач, старый ее друг, разговаривал только с ней, пациентка ничего о себе не знала. Зачем ей волноваться? Мать жалела и пестовала ее, готовила диетическую еду, варила кошмарные напитки, поднимающие тонус, подавала все в постель. Остановить ее никто не мог. Но родные, люди хорошие, не могли и лениться, пока она трудится. Они ей помогали. Собаку она тоже изводила, но та, за отсутствием совести, все же вырывалась на помойку или к соседу-псу.
Священник говорит, что миссис Скорби обрела мир. Будем надеяться, что это правда. А вот семья ее, несомненно, мир обрела,
Нетрудно понять, в чем здесь ошибка. Материнская любовь — прежде всего дар. Но дарует она, чтобы довести ребенка до той черты, после которой он в этом даре нуждаться не будет. Мы кормим детей, чтобы они со временем сами научились есть; мы учим их, чтобы они выучились, чему нужно. Эта любовь работает против себя самой. Цель наша — стать ненужными. “Я больше им не нужна” — награда для матери, признание хорошо выполненного дела. Но инстинкт по природе своей этому противится. Он тоже хочет ребенку добра, только — своего, от матери исходящего. Если не включится более высокая любовь, которая хочет любимому добра, откуда бы оно ни исходило, мать не сдается. Чаще всего так и бывает. Чтобы в ней нуждались, мать выдумывает несуществующие нужды или отучает ребенка от самостоятельности. Совесть ее при этом чиста; она не без оснований думает, что любовь ее — дар, и выводит из этого, что эгоизма в ней нет” (К.С. Льюис. Любовь, страдание, надежда. М.. изд-во “Республика”, 1992 г., стр. 227-228. Выделено жирным курсивом игум. Евмением).
Чувство “неоплаченного долга”
Многие родители, безгранично посвящая себя ребенку, могут вызвать у ребенка чувство неоплаченного долга, вины, отсутствия собственной ценности и убеждение, что он не заслуживает всего этого и не в состоянии оплатить долг. Тот факт, что родитель не требует платы, только ухудшает проблему. В этом случае у детей могут возникнуть серьезные проблемы, когда им придется покидать дом.
Будучи отягощенным чувством неоплаченного долга, ребенок будет искать оправдания своей жизни и “платить долг”, играть аналогичную роль в отношениях с другими людьми, — посвящая себя им, не требовать ничего взамен, особенно от своих детей. Таким образом, чувство неполноценности и долга передается следующему поколению. Это удел многих семей, это груз, передающийся из поколения в поколения. Одним удается избавиться от долгов, просто отказавшись их платить, а другим — нет. Последние часто терпят поражения в отношениях с внешним миром, оставаясь тесно связанными с родительским домом, а иногда и вообще не покидают его.
Некоторые пытаются сбросить с себя это ярмо, отрицая существование такого “долга”. Иногда их поведение принимает экстремальные формы, осуждаемые семьей, обществом. Эти люди часто оказываются в изоляции. Исполненные чувства вины, они отчаянно ищут понимания, и, при этом, не умея построить конструктивные отношения со значимыми старшими, или же, потерпев поражение в жизни, возвращаются в родительский дом.
Бывает, что “должники” уходят с жизненного поля боя с развитыми психиатрическими симптомами. А некоторые из них становятся работниками разных организаций, помогающих нуждающимся людям.
“Заботливая мать”
Родители, чрезмерно опекающие своих детей, достойны отдельной главы. Нередко женщина всю свою жизнь посвящает воспитанию детей, С момента появления их на свет вся ее любовь и забота переключаются исключительно на них. Муж в этом случае становится как бы придатком, источником материального благополучия. Иногда за ним даже ухаживают — как за коровой, которая дает молоко и, соответственно, доход.
К измене мужа такие женщины относятся спокойно, не видя в этом никакой трагедии, если не разрушается семья и нет материального ущерба. Ненависти к мужу, как правило, они не испытывают, относятся к нему как к нашалившему ребенку, В общем, муж у них находится где-то “сбоку”. Даже когда мужья их бросают, они смиряются довольно быстро, второй раз замуж обычно не выходят, посвящая себя детям, потом внукам. И по службе они продвигаются чаще всего ради детей — чтобы дать им побольше.
Уже с первых дней жизни ребенка “заботливая мать” принимается за его воспитание, причем с особым рвением. Уход и развитие по особым системам, может быть, нужны матери, но не ребенку. С желаниями ребенка, его потребностями, способностями и склонностями она обычно не считается. Воспитание идет путем принуждения, в условиях усиления моральной ответственности ребенка. Впоследствии жертв такого воспитания постоянно раздирают противоречия между “должен” и “хочется”...
Сначала все выглядит вполне благополучно. Ребенок посещает кружки и студии, которые выбирает мама. Но маленький человек смиряется и послушно выполняет волю матери, хотя при этом, с течением времени, неосознанно стремится уйти из-под ее опеки. Дитя, как существо чистое и доверчивое, идеализирует маму, не понимая до конца своих противоречивых чувств. С одной стороны, — мама любит, с другой, — уж очень душно в объятиях ее любви. Такое воспитание может привести повзрослевшего сына или дочь к нервным срывам, депрессии, неудовлетворенности своей жизнью.
Разрушительность такого воспитания проявляется со всей силой, когда ребенок, начиная осознавать себя самостоятельной личностью, учится настаивать на своем. Поскольку “заботливая мать” воли ребенку не дает, он не может гармонично развиваться, удовлетворять свои душевные потребности, например, потребность в самостоятельности. Тогда ребенок заболевает. И педиатры, и психотерапевты единодушны во мнении, что практически все болезни возникают по причине неудовлетворенных душевных потребностей.
На уровне сознания “заботливая мать” переживает, видя, что ребенок болен, но бессознательно она торжествует. Вот она, высокая цель — вылечить ребенка! Так вот, пока лечение эффекта не дает, действия матери выглядят вполне оправданными. Это — поиски врачей, лекарств, экстрасенсов, благодатных старцев или просто батюшек (варианты “спасателей” могут быть самыми различными).
Но если она нечаянно приведет свое чадо к батюшке, к которому, возможно, расположится сердце сына (или дочери), который впоследствии станет духовным отцом ребенка, поможет ему найти жизненную опору, научит его правильно общаться, то она сделает все, чтобы (иногда максимально мягко, так, чтобы возлюбленное дитя даже не догадалось!) расторгнуть их отношения. Ведь если ребенок обретет опору в ком-то другом, он или уйдет от нее, или перестанет психологически зависеть от нее. Лишенная этой зависимости, она начинает чувствовать себя хуже.
Люди, освободившиеся от такой опеки, порвавшие психологическую зависимость, начинают чувствовать себя естественнее, свободнее, перестают нуждаться в материнской поддержке, а “заботливые матери” негодуют и обещают “прийти и разобраться с этим батюшкой”.
Такая мать не остановится ни перед чем, ибо ее лозунг: “Я все сделаю для твоего счастья при условии, если ты останешься несчастным. Я все сделаю для твоего выздоровления при условии, если ты останешься больным”. На первых этапах у выздоравливающих детей развивается неприязнь, даже ненависть к родителям. Потом все проходит, отношения нормализуются... но для этого нужно терпение и время.
“Заботливые матери” блокируют духовное, душевное, нравственное, физическое развитие своих детей. Чувствуя себя брошенными, многие современные женщины пытаются найти утешение в ребенке, особенно если это мальчик. Он становится для матери единственной опорой, собеседником, другом, психологически занимая место отдалившегося или бросившего ее мужа. Но ребенка нельзя назначать на роль взрослого мужчины, это ему не под силу! Перегруженная психика может надорваться, и, надорвавшись, исказиться.
Мужчины, состоявшие в детстве в “психологическом браке” с матерью, часто так и не вступают в брак реальный, следовательно, у них может вообще никто не родиться. Ослепленные и подавленные матерью, они не находят достойную пару. Если же мать и решит женить сына, то непременно сама подберет невесту, которой в дальнейшем отведет роль служанки. Место хозяйки в такой семье мать ни за что не уступит.
На сегодняшний день, к сожалению, довольно значительная часть нашего юношества находится в таком плену. Многие матери воспитывают своих сыновей в одиночку. И, как следствие — проявление сильной душевной привязанности матери к сыну. И если сын когда-то в детстве был спасен матерью от смерти, она становится настолько к нему привязана, настолько обволакивает сына своей заботой, что в дальнейшем он может и не жениться.
“В природе существует такой тип матерей — и горе их сыновьям! Остроумный и тонкий поэт, а в жизни мужественный и смелый человек, граф Алексей Константинович Толстой (один из создателей Козьмы Пруткова), до самой смерти страдал, не осмелившись жениться на любимой девушке, — потому что любимая маман не хотела, чтобы он женился.
Поистине, любовь зла. В данном случае не по пословице “полюбишь и козла”, а зла буквально, примитивно. Искренне считая, что любит сына, такая мать в действительности любит исключительно себя — и в жертву этой любви приносит его судьбу, его собственное счастье, его жизнь.
Я знал одного пожилого — уже седого — преподавателя вуза, прожившего всю жизнь с матерью. Долгие годы она не вставала с постели, и он осуществлял весь уход за ней. Не нужно иметь большой фантазии, чтобы представить, как это было — при условии, что он работал и целыми днями не бывал дома. Когда мать умерла, ему остались только студенты. Они заменяли ему детей, внуков, семью. Он ходил с ними в турпоходы. Надо было видеть, как он оживлялся в их окружении. В свою очередь, они его обожали. Но тут подошла пенсия. И внезапное полное одиночество.
Токи этой материнской любви к себе столь сильны, что сын напрочь теряет волю, смиряется и существует с убеждением, что ему иначе никак нельзя. Между тем — всегда все можно. Всегда можно как-то иначе” (К. Михайлов “Уход за больным с элементами психотерапии”, Ростов-на-Дону, “Феникс”, 2000, стр. 147-160).
Если же сын “заботливой матери” вступает в супружество, то он не может понять, почему, едва женившись, через месяц-второй он возвращается к маме. Но, и вернувшись, далеко не каждый юноша находит с матерью мир. Душа, стремящаяся к свободе, начинает искать самостоятельного жизненного пути. Часть юношей остаются полностью во власти матерей, проявляя инфантилизм, а другая часть все-таки вырывается. Кто-то уезжает учиться или работать в другой город, кто-то живет в общежитии или снимает квартиру.
Бывает так, что видимо сын вроде бы вырвался от матери, но таинственная связь с нею продолжается и в нем присутствует все тот же юношеский инфантилизм, но только внутренний: он ведет себя как совершенно не подготовленный к жизни человек. Внутренне мать его в самостоятельную жизнь так и не отпустила. В силу этого он остается привязанным к ней, хотя этой связи не осознает. Проявляется это в том, что он абсолютно ни в чем не может проявить себя как мужчина. Он совершенно безответственный, у него отсутствуют волевые проявления, душевно он все равно ощущает себя “под нею”, под матерью,..
Такие же отношения могут сложиться у “заботливой матери” и с дочерью. Когда взрослеющая дочь начинает вырываться из эмоциональных объятий матери (внешне это проявляется в том, что она ей перечит), мать вступает в очень сильную, многодневную ссору с дочерью. Посредством этих ссор она только укрепляется в своем внутреннем стремлении сохранить дочь при себе. И чем более дочь выкарабкивается из этих пут, тем сильнее мать ее контролирует. Таковая мать не желает дочери ни одного жениха, ни другого, ни третьего.
Но в какой-то момент, будучи подчинена общему правилу, девушка все же собирается выйти замуж. При этом мать непременно желает, чтобы молодые жили у нее. Либо, если они живут в одном городе, необходимо, чтобы раз в неделю дочь навещала мать.
Зачем ей все это нужно? Оказывается, таким образом она потихонечку, незаметно, начинает психологически отделять свою дочь от мужа. Начинаются выяснения, чем муж нехорош, почему зять негоден, почему не делает ремонт в доме, почему так мало зарабатывает. В конечном итоге, таковая мать за какой-то период добивается своего. В результате молодые разводятся, мать получает свою дочь обратно и... она снова счастлива. Правда, живут они в очень больших ссорах, непримиримости, иногда это все заканчивается тем, что дочь даже уходит из дому. Но, тем не менее, мать все-таки спокойна, поскольку она продолжает контролировать дочь и чувствовать себя заботливой матерью. В этом общении ее волевая натура, ее самолюбие, внутренняя страсть, которая однажды присвоила дочь себе, оказывается удовлетворенной.
“Проблемой, и серьезной, стали для меня отношения с моей мамой, – пишет 17-летняя девушка. – Она постоянно вмешивается в мою личную жизнь, пытаясь оградить от ошибок, которые совершала сама когда-то. Я понимаю, что мама – человек, который не просто может, но и должен советовать мне, опираясь на свой опыт и на свое знание и понимание меня. Но в последнее время эти советы стали принимать форму наставлений по принципу “так и только так!”
Такое мучительно неуравновешенное состояние души человеческой иллюстрирует сон одной молодой женщины. Частный случай ее взаимоотношений с матерью служит метафорой внутренних противоречий, отражает архетипическую борьбу разнородных начал психики,,.
Предыстория сна такова, насколько я могу передать ее со слов Татьяны: она, ее молодой муж и новорожденный ребенок жили с родителями Татьяны. Мать ее стремилась провести в жизнь свои представления о семейном укладе, свято веря в их безальтернативность. Дочь воспринимала активность матери грубым вторжением в ее частную жизнь, в жизнь ее собственной -маленькой, новорожденной, как и ребенок, семьи.
Попытки Татьяны отстоять независимость высмеивались, к тому же пришлось выслушать много обидного. Наконец, Татьяна – с мужем, дочерью в коляске и кошкой в сумке – ушли из дома, благо было куда.
Мать же была убита – крушением идеала большой семьи, в которой она – хозяйка, страшно опустевшим домом, внезапно открывшейся неприязнью к ней дочери и безразличием зятя, исчезновением долгожданной игрушки – внучки.
Молодые супруги стали жить независимо, деля между собой ответственность за ребенка и обеспечение семьи. Творческий акт освобождения (читай: взросления и осознания многого из того, что скрыто было прежде пеленой инфантильной привязанности к родителям) состоялся...
Тогда-то и приснился Татьяне сон. Носят ее морские волны метрах в ста от берега. Видит она все так, словно не погружена в воду, а стоит на поверхности, только тела своего Татьяна совсем не ощущает.
Берег представляет собой отвесную скалу, на которой изображен огромный черный женский силуэт. “Мать”, – знает Татьяна и чувствует, что, хотя женщина и нарисована, она – живая. Плоское изображение одушевлено даже как-то более человеческой меры одушевленности. И портретного сходства с ее собственной матерью никакого нет, лица вообще не разглядеть. Это – просто ~ Мать.
В голове Татьяны звучит голос. Уверенный баритон произносит: “На мать обижаться нельзя”. И тотчас Татьяна понимает, что, раз голос сказал, значит, истинно так. Кому принадлежит голос, она не задумывается, но неоспоримость истины такова, как если бы была она провозглашена Богом.
Однако изреченную истину еще предстоит принять – не на веру, а в сердце своем, т. е. согласиться с ней, проникнуться ею. И Татьяне известно, что это – ее последняя в жизни задача и цель. Что она так и будет носиться здесь по волнам, пока не сумеет выполнить этого.
И вот по мере того как Татьяна добросовестно старается все более “вчувствоваться” в смысл фразы, волна, несущая ее на гребне, все более разгоняется, мча девушку на скалу, чтобы (Татьяна знает) разбить ее у ног черной Матери, чуть только озарение наступит. Татьяна не боится, напротив, она понимает: это – последнее, что ей суждено в жизни.
Но в какой-то момент последней правды, несмотря на все Татьянино прилежание, в голове прорезывается другая мысль, возражающая изреченной голосом: “Но я не могла иначе!” (Имеется в виду разрыв с реальной ее матерью).
Волна тотчас откатывает обратно в море, и все – не раз – повторяется сначала. Сон обрывается.
Голосом ли Бога или совести была изречена формула культурного запрета, неважно. Важно то, что искреннее принятие покаянной роли “блудного сына” (блудной дочери) в данном случае ведет к гибели, вопреки традиционным представлениям. К гибели чего? Индивидуальности, конечно, личности” (С.Н. Лютова. Мать. Негативный аспект архетипа. Отрывок из книги “Социальная психология личности (теория и практика): Курс лекций”. М., 2002).
Мать, ощутившая себя когда-то спасительницей жизни своего дитяти, прирастает к нему, и, независимо от расстояния, сохраняет невидимую пуповину. Неудивительно, что такая мать за тысячи километров чувствует состояние своего ребенка. Там случилось что-то, а она уже в тревоге. Ее сердце чувствует. Эта душевная связь таинственным образом соединяет их между собою. Вырваться из этих тисков бывает чрезвычайно трудно. В большинстве случаев девушки и юноши, повзрослев, безуспешно пытаются всю свою жизнь вырваться из этих материнских объятий.
Человек, воспитанный в атмосфере подобной привязанности, чувствует свою несвободу и впоследствии непроизвольно пытается освободиться от окружающих его людей: мужа, жены, друзей, подруг, сотрудников по работе. Ему кажется, что и с ними у него складываются слишком зависимые и несвободные отношения, что и от них надо избавиться.
Таковые люди, крепко связанные с матерью, просто не могут глубоко сблизиться с другими людьми. Как бы ни складывались их отношения с окружающими, в конечном итоге — все рвется. В крайнем случае, отношения остаются дистанцированными...
Примеры подобного явления можно встретить на страницах классической литературы. Вот разговор матери, купчихи Кабанихи, с сыном в драме А.Н. Островского “Гроза”:
Кабанова ...Я уж давно вижу, что тебе жена милее матери. С тех пор как женился, я уж от тебя прежней любви не вижу.
Кабанов Да мы об вас, маменька, денно и нощно Бога молим, чтобы вам Бог дал здоровья и всякого благополучия...
Кабанова Ну, полно, перестань, пожалуйста. Может быть, ты и любил мать, пока был холостой. До меня ли тебе: у тебя жена молодая.
Кабанов Одно другому не мешает: жена само по себе, а к родительнице я само по себе почтение имею.
Кабанова Так променяешь ты жену на мать? Ни в жизнь я этому не поверю.
Кабанов Да для чего же мне менять? Я обеих люблю.
Кабанова Ну да, так и есть, размазывай! Уж я вижу, что я вам помеха... Видишь ты, какой еще ум-то у тебя, а ты еще хочешь своей волей жить.
Кабанов Да я, маменька, и не хочу своей волей жить. Где уж мне своей волей жить!
Кабанова Что ж ты стоишь, разве порядку не знаешь? Приказывай жене-то, как жить без тебя.
Кабанов Да он-а, чай, сама знает.
Кабанова Разговаривай еще! Ну, ну, приказывай! Чтоб и я слышала, что ты ей приказываешь! А потом приедешь, спросишь, так ли все исполнила.
Кабанов Слушай маменьки, Катя.
Кабанова Скажи, чтобы не грубила свекрови.
Кабанов Не груби!
Кабанова Чтоб в окны глаз не пялила!
Кабанов Да что ж это, маменька, ей-Богу!
Кабанова (строго). Ломаться-то нечего! Должен исполнять, что мать говорит. Оно все лучше, как приказано-то”.
(А.Н. Островский. Пьесы. М.. 1979 г. стр. 167).
А вот какое письмо о современной Кабанихе я получил от рабы Божией Любови. Оно стало еще одним доводом в пользу актуальности задуманной пять лет назад книги, которую вы сегодня держите в руках. Приведу письмо с сохранением стиля оригинала,
“Такой уж получился Промысл Божий, что с патологической материнской любовью в жизни я столкнулась до крови. Не знаю, как описать, как я из-за этого перестрадала. Этот вопрос очень-очень важный. Из-за этого ломаются судьбы, души, жизни. Его надо срочно осветить, кричать надо прямо. Я обо всем советуюсь со своим духовным наставником о. Александром. Но я надеюсь получить более подробный ответ от Вас. Хотелось бы, чтобы это вопрос был отражен в книгах вашего издательства.
Начну с подруги. Она своего сына (ему 9 лет, ей 44 года) залюбила. Поздненький, болезненный (порок сердца), родился без отца. Она — калека с астмой. Но очень милосердная, работает медсестрой, к Богу шла медленно, но, придя к вере, увидела весь кошмар своего воспитания. Она очень малодушная, всю свою любовь вылила на сына (мужа у нее никогда не было). Зацеловала его. Спала с ним до 9 лет. Мальчик, видя такую любовь, превратился в исчадие ада (лучших слов не придумаешь). Но это еще можно исправить. Я долго с этим билась, советовалась с батюшкой. Батюшка сказал, что теперь нужно его исправлять, как крону дерева, когда оно растет. Нужно просто ломать характер розгами. Но тут понятно. Слава Богу, что и мать все поняла.
А недавно я столкнулась со взрослым “маменькиным сынком” (ему 47 лет) и с его любящей мамой. Пыталась создать с ним христианскую семью. Это был какой-то кошмар. Конец — моя разбитая жизнь. Об этом я в Православии нигде еще не читала. Ответ на этот вопрос я нашла в газете “Комсомольская правда”. Статья называется “Маменькин сынок — это диагноз”.
Написано: “...Отлепится от матери и от отца своего, прилепится к жене…”. А что если не отлепится? Материнская любовь у некоторых женщин такая, что они и представить не могут, чтобы сын женился, им нужно, чтобы он любил только мать. Они как жрицы пожирают волю своих сынов, любая женщина, с которой сын хочет создать семью, им не такая. Про мой случай батюшка сказал кратко:
“Материнская ревность”. Мать кругом вмешивалась, звонила в церковь, спрашивала: “Ну что, они вместе ушли или он один? А в церкви вместе стояли?”. Она постепенно, лукаво, коварно нас разбивала. И добилась своего.
Ему 47 лет, он не был женат. Прихожане меня сразу предупредили, что мать нам жить не даст. Что такое бывает, я и предположить не могла. Какая же она слепая! Ведь настоящая материнская любовь — жертвенная, она жертвует всем ради счастья своего сына. У меня тоже сын, сейчас он женат, мне всегда очень хотелось, чтобы он создал семью, родил детей.
А в конце этой статьи написано: “Если такое заметите, то сразу уходите, потому что мать все равно победит — инстинкт победит разум”. Так оно и случилось. Я думала ~ выиграю, но это такая лавина (двоедушие, лукавство), что победить просто не в силах. Пришлось расстаться.
А что же сынок? Как поступал он в этой всей истории? Он во всем подражал маме, без нее и без ее советов жить не мог. Она подавила его волю, он как будто и не мужчина.
Я до сих пор не могу понять и мучаюсь вопросом: “Почему и отчего мужчины по характеру бывают подобны женщинам”? Ведь ни долга, ни ответственности перед семьей у него не было и нет. В семейном бюджете он не участвовал. Мама его не разрешала, чтобы он приносил мне продукты, она говорила, что нам надо жить вскладчину. “Ты десятку, она десятку”,— так она учила. Содержала семью и кормила его я тем, что работала на нескольких работах. После работы тащила тяжеленные сумки через весь город, старалась приехать домой вовремя, чтобы не было никаких нареканий с его стороны. Однажды мне пришлось пойти на прием к врачу-терапевту, и когда он прослушивал меня, заметил на плечах синие следы-полосы от таких моих сумок. Доктор вопросительно посмотрел- на меня, но ничего не спросил. Я смутилась. Придя домой, рассказала об этом случае мужу, думала — пожалеет, пробьется совесть, станет помогать. И знаете, что он мне на это ответил? “Да-а, это не дело, надо купить тебе сумку-тележку...”.
Иногда мы ездили с мужем в гости к его матери. Там тоже происходили до смешного интересные истории. Меня они оставляли в гостиной смотреть телевизор, а сами вдвоем удалялись на кухню обедать или пить чай. И это считалось вполне нормальным, естественным. Я для них не существовала. А когда его мать приезжала к нам в гости, она привозила неизменные свои майонезные и полулитровые баночки с едой для своего сына. Вот какая заботливая мама у моего бывшего спутника жизни... Может быть, читая мое письмо, кто-то не поверит всему этому. Но это было, было...
Однажды на Пасху мы поехали с мужем на раннюю службу, помолились на Литургии и очень счастливые и окрыленные возвращались домой. Но каким же холодом и мраком повеяло от лица его матери, поджидавшей нас дома, которая с обидой, укором сразу же стала его выговаривать, что он уехал на службу в то время, когда она спешила к нему. Надо было видеть это виноватое лицо моего мужа, его отрывистые фразы извинения. Перед матерью стоял не сорокасемилетний мужчина, а пятиклассник, которого выговаривают за двойку. “Это все она, она, ты променял меня на нее, она тебя возит по церквам...”,— раздраженно говорила мать сыну, даже не удосуживая меня взглядом.
И в то же время мать его — верующая, добрая с другими людьми, участливая...

А ведь сколько таких матерей только в нашем городе! А сколько их во всей стране?!

С уважением к вам Любовь Николаевна”.
Надеемся, что не только Вам, уважаемая Любовь Николаевна, но и многим другим будет полезной эта книга, написанная с чувством глубокого сострадания к поднятой Вами проблеме (кстати, теперь такие мамы оправдывают свое поведение своей “православностью”: мол, на Руси молодые всегда жили с родителями, которые учили их премудростям семейной жизни, и что это освящено традицией, все, что не так -— грех. У моих знакомых дело дошло до того, что муж увез жену за границу на какое-то время, чтобы привести семью в норму. Так вот. перед отъездом он сказал жене: “ты поедешь со мной”. Мама жены сказала дочери: “если ты поедешь — ты плохая дочь, ты меня не любишь и бросаешь”. Результат: как раз перед поездкой у молодой женщины возникла странная болезнь, врачи ничего не находили, но она не могла подняться с постели. Мама обегала всех врачей, подняла страшный шум, но положение спас муж: он все-таки увез “больную” жену с собой (примечание одного из первых читателей рукописи).

Помехой для “заботливой матери”, объектом ее ревности и ненависти может стать любой пользующийся авторитетом у ребенка взрослый, будь-то учитель, тренер, священник, друг, невеста (жених) — кто угодно. Самые жестокие, самые безумные выпады и поступки по отношению к “сопернику” в глазах окружающих могут оправдываться “материнской любовью и заботой о сыне, попавшем под дурное влияние”. На самом деле мы имеем дело с особым случаем душевного пристрастия.

“Нам часто думается, что мы человека любим, а ему наша любовь кажется пленом, — пишет митрополит Антоний Сурожский, — Как часто хотел бы он сказать: люби меня меньше, но дай мне дышать! Или научись любить меня иначе, чтобы твоя любовь была для меня свободой, чтобы мне не быть пленником другого человека, который лучше меня знает, как я должен жить, в чем мое счастье, каков мой путь духовный или житейский. Каждый из нас может это сделать; каждый из нас может поставить себе вопрос о том, что представляет собой любовь, о которой он говорит, которую он переживает.

Я уже это говорил много раз, но опять-таки повторю. Так часто, когда человек говорит: “Я тебя люблю”, — все ударение на слове “я”, “ты” — предмет моей любви, а “любовь” это та цепь, которой я тебя опутал и держу в плену. Как часто бывает, что любовь одного человека к другому превращает того в пленника или раба. Тогда “люблю” не является творческим, животворящим началом; слово “люблю” является как бы связкой, удочкой, на которую пойман другой человек, И если мы обнаруживаем, что такова наша любовь к людям или к одному, особенно любимому человеку, мы, прежде всего, должны осознать ужас того, что я себя считаю центром, что все сводится ко мне: и события, и люди — все рассматривается с точки зрения моей выгоды, моей радости, моей жизни, и никто и ничто не существует иначе как в каком-то соотношении со мной.

Если это осознать, если нас охватит стыд и ужас, тогда мы можем начать, отвернувшись от себя, смотреть в сторону другого человека и попробовать различить его черты, понять его, осознать его существование как лица, отдельного от нас, иного, как человека, который связан с Богом таинственно и вне нас; и соответственно себя по отношению к нему вести” (митрополит Сурожский Антоний. Человек перед Богом, М., 1998 г. Закон жизни. Отношение к другим).

Возможно, мать попытается трезво проанализировать свои поступки, чтобы понять, какова их мотивация и что же с ней происходит. Для этого ей следует временно “отстраниться” от ребенка, чтобы утерянное подлинное материнское чувство, понимание необходимости уважать свободу личности ребенка вытеснили нездоровую психологическую привязанность...
Как ведут себя юноши, оказавшиеся в подобном “сладком” материнском плену? Более слабые, меланхоличные, вступают в навязанную матерью игру, полностью подавляются личностью матери, погружаются в мир женских переживаний и забот, как правило, вырастают кандидатами в гомосексуалисты. Их сознание, психика, здоровая и необходимая для жизни сексуальность изменяется под воздействием гиперопекающего материнского воспитания.
Поскольку проблема гомосексуальности все настойчивее проявляет себя в современной жизни, а современному пастырю приходится принимать покаяние или отвечать на вопросы, связанные с этой проблемой, рассмотрим ее в контексте основной темы нашей книги.

Нет одной причины, способной исчерпывающе объяснить формирование гомосексуальности. Но исследователи разных психологических школ усматривают одну общую закономерность: властолюбивая мать и пассивный отец-неудачник являются главными фигурами, на фоне которых формируется гомосексуальность.

Возьмем для примера ситуацию, когда в доме всем распоряжается только мать. Как лоцман, она ведет свой дом в бурном житейском море, таща на буксире мелкие суденышки (мужа и детей). У нее властный голос, она командует в семье, она решительна и честолюбива в отношении будущего своих детей. При возникновении споров она обычно настаивает на своей правоте. Другие члены семьи пытаются высказать собственное мнение, но никто не может противостоять ее уверенному напору.

В иных ситуациях ее властолюбие может проявляться не столь явно. Она может действовать и более тонко, хотя и не менее тиранично. Хрупкая и изящная, она в то же время руководит домом благодаря своей железной воле, своему моральному лидерству (как умело она может порой поставить человека на место хорошо продуманной фразой!) или даже хитрости (например, ссылаясь в нужный момент на головную боль).
Однако, чтобы не слишком поспешно приписывать ей роль главного виновника гомосексуальности сына, мы должны отметить, что мать является только одним из действующих лиц. Без поддержки всего состава исполнителей ей вряд ли удалось бы успешно справиться с главной ролью в этой болезненной драме. Муж потакает ей своим невмешательством. Он знает только два способа реагирования на ее действия: либо наигранно разразиться гневом, либо уйти в подполье: телевизор, чтение газет, домино, алкоголь. Нередко большую часть своего свободного времени муж проводит вне дома.

Дети в этой ситуации могут вести себя по-разному. Но образ “матери-ментора”, на котором они основывают свое поведение, по сути своей является нездоровым. Им неоткуда взять пример нормальных отношений между родителями. Можно ли надеяться, что, начав собственную семейную жизнь, они станут правильно вести себя в собственной семье?
Из множества вариантов семейных взаимоотношений один особенно важен. Если мать избирает сына (или одного из сыновей) своим особо доверенным лицом, она может заложить основы его будущего гомосексуального поведения. Однако для этого он обязан соответствовать тому образцу поведения, которого от него ожидает мать.

В этом случае сын становится (не в физическом или сексуальном), а в эмоционально-психологическом смысле ее мужем. Качества, недостаточно выраженные у ее настоящего мужа, мать тонко прививает своему сыну. Не осознавая того, что происходит, сын приучается танцевать под материнскую дудку и подстраиваться под ее настроения.
Время от времени его умение удовлетворять материнские эмоциональные потребности вознаграждается и поощряется. Но из-за того, что сын никогда не может дать матери того, что она действительно (но неосознаваемо) ищет, его привязанность к ней, в конечном счете, разочаровывает их обоих. Сын никогда не сможет стать ее настоящим мужчиной. Он усваивает навыки пассивного поведения, вместо того, чтобы научиться активному. Его стремление угождать желаниям матери никогда не позволит ему стать свободным и независимым. Его сексуальные влечения оказываются под жестким материнским контролем. С одной стороны, он учится уверенно проявлять свою мужскую настойчивость для защиты матери, а с другой, — отбрасывать эту настойчивость в сторону, если она противоречит материнским интересам. Он постоянно привязан к материнской юбке, и из-за этого оба остаются в проигрыше.

Имей юноша сильного отца, поддерживающего его и служащего для него примером, все могло бы быть иначе. Но отец, как мы помним, прячется в подполье, он отошел на вторые роли, являясь образцом капитуляции перед сильной и властной женщиной,
Более волевые юноши при попытках подобного рода манипулирования понимают, что здесь проявляется не материнская любовь, а жесткий диктат. Интуитивно почувствовав подмену, они переворачивают уставленный материнскими заботами сытный стол чрезмерной опеки и привязанности, замыкаются в себе и со временем совершают самостоятельный выбор жизненного пути” Это самая верная и здоровая реакция со стороны ребенка! Дальнейшая опека, ухаживание только усугубят его раздражительность, которая нередко перерастает в открытую ненависть.

Ответственность за искалеченную психику ребенка и в том, и в другом случае возлагается исключительно на взрослого, то есть на мать. Женщина, любой ценой добивающаяся душевной близости с ребенком, может дойти до жестокого его унижения, вплоть до насильственного помещения в психиатрическую больницу, У таких матерей чрезвычайно развита, построенная на страстности и твердости характера, способность убеждать. Они легко находят союзников и соратников среди самых разных людей в своей “борьбе” за ребенка.

На прием к психологу пришла женщина. Жалуется на бессонницу. В процессе сессии выяснилось, что у нее очень сложная семейная обстановка. Сын — инвалид. Причем, как она говорит, все получилось по ее вине.
Лет пять-шесть назад сын без ее ведома уехал в монастырь, где нашел священника, ответившего на волновавшие его вопросы. Очень хотел стать монахом. До этого учился на последнем курсе престижного вуза, впереди была блестящая карьера. Мать руководила семейным бизнесом в пищевой промышленности и видела сына своим преемником.
После неоднократных попыток “воздействовать на этого батюшку” через епархиальное управление, мать решилась на отчаянный шаг. Она попросила сына забрать зимние вещи, которые, якобы, передала ему через проводника поезда. После того как сын зашел в купе, двое крепких парней связали его и сопроводили на родину. На железнодорожной станции пленника ждала санитарная машина. По настоянию матери, парня насильно помещают в психиатрическую больницу.

Выписавшись, он уже не возвращается в монастырь, занимается автомобильным бизнесом, так и не покорившись полностью материнской воле. В процессе разрешения конфликта между преступными группировками, контролирующими перегон автомобилей, происходит взрыв и вследствие этого парень получает тяжелую черепно-мозговую травму, но чудом остается в живых. Он лишается глаза, долгое время находится на лечении в самых престижных клиниках. Молодой человек перенес множество сложных операций, но ранение оказалось настолько сильным, что он остается инвалидом на всю жизнь.
Мать воспринимает происшедшее как наказание Божие и испытывает глубокое чувство вины. У нее критическое артериальное давление, бессонница, боли в сердце. Она тоже очень долгое время лечится в больницах, но лечение дает лишь временное облегчение.
Мать думает, что все эти страдания бумерангом возвращаются к ней и не знает, что делать. В храм идти она боится, потому что думает, что Бог не простит ей то, что она совершила по отношению к сыну.

Сын ни разу не упрекнул ее, поскольку что он очень привязан к своей матери. Однако, то что произошло отнюдь не улучшило их взаимоотношений, как раз наоборот, появилась отчужденность. Уход в монастырь был для него первым в жизни самостоятельным выбором.
И вот, мама на приеме у психолога.
В течение двух месяцев длились сессии, вследствие чего психологическое состояние женщины улучшилось. Психолог посоветовал ей простить в первую очередь себя, простить и благословить всех тех людей, которые участвовали в этой истории. А поскольку женщина чувствовала вину перед Богом за происшедшее, он предложил сходить в храм, поговорить со священником. Ведь в такой ситуации без опытного духовного руководства не обойтись.

Дитя, столь привязанное к маме, и не подозревает, насколько глубока его зависимость от “материнской теплоты”, полностью парализующая волю к самостоятельной жизни. Лишь безвозвратно ушедшее время молодости, проведенной под “надежной” защитой “заботливой матери”, чаще всего несостоявшаяся личная семейная жизнь, со временем заставят дать трезвую оценку подобных аномальных отношений и откроют на них глаза.
Обычно дети, выросшие в атмосфере материнской привязанности, повзрослев, после смерти своей матери, переживают неожиданную новизну чувств. Смерть матери как бы освобождает их от чего-то. И хотя такая смерть очень сильно и драматично переживается, но впоследствии внутри человек становится свободным. Это рвутся материнские связи, со смертью матери умирает ее власть.

Не у каждой женщины хватит мужества трезво оценить причину происходящего. В доверительной беседе пастырь может постараться объяснить матери (если она способна хоть что-то, кроме своих переживаний, расслышать), что подлинная любовь ищет только блага любимого в том виде, в котором он себе это благо представляет, желает блага, а не обладания, не душит в своих объятиях. А Апостол Павел говорит еще лучше: подлинная “любовь не ищет своего” (Рим. 13), т.е. своего блага, своего счастья за счет подчинения и подавления любимого человека, кем бы он ни был. Истинная любовь готовит ребенка как отдельную, как самостоятельную, а значит живущую собственным образом, имеющую свой жизненный путь, личность. Истинное, сокровенное чувство любви в матери или в отце знает, что родилась не моя собственность, а отдельная Богозданная личность, которая по личностному свойству не есть “я” и моей собственностью быть не может. Матери важно осознать, что ее ребенок — отдельная личность, а не составная часть родителя. Иногда женщине особенно трудно смириться с этим, а если у нее авторитарный склад характера, то трудно вдвойне, ибо “мой ребенок, что хочу, то и делаю, и неважно, сколько ему лет — двенадцать, двадцать три или тридцать семь”.

Для того чтобы процесс развития психологической автономности человека завершился успешно, нужно, чтобы его родители были достаточно грамотны, и каждый из них осознавал необходимость помощи ребенку в его отделении от родителей на определенном этапе его развития. Для того чтобы ребенок смог успешно пройти “второе рождение”, психологическое отделение от родителей, им необходимо:

oвоспринимать ребенка таким, какой он есть, а не таким, каким бы им хотелось его видеть;

oуважать желание ребенка самостоятельно изучать окружающий его мир, позволять ему делать это;

oпоощрять выражение независимых мыслей, чувств и действий (соответственно возрасту ребенка);

oбыть способным выразить понимание и поддержку, когда ребенку это понадобится;

oбыть примером психологически зрелого человека, открыто выражать ребенку свои собственные чувства;

oчетко определить, что вы запрещаете делать ребенку, и прямо говорить, почему, а не прибегать к силовым методам.

oне запрещать ему открыто выражать свои чувства, признавать и понимать эти чувства и потребность в их раскрытии;

oпомогать и поощрять действия ребенка, направленные на здоровое исследование окружающего мира, пользуясь словом “да” в два раза чаще, чем словом “нет”;

oне впадать в отчаяние или депрессию, если ребенок отказывается пользоваться вашей помощью;

oне пытаться прожить жизнь за ребенка;

oпризнавать в нем самостоятельную личность, имеющую свои взгляды, желания и стремления.

В заключение этой главы приведу еще одну цитату из К.С. Льюиса: “Кто не видел, как женщина тратит юность, зрелость и даже старость на ненасытную мать, слушается ее, угождает ей, а та, как истинный вампир, считает ее неласковой и строптивой. Быть может, ее жертва и прекрасна (хотя я в этом не уверен), но в матери, как не ищи, прекрасного не отыщешь” (С. Льюис. Любовь, страдание, надежда. М., изд-во “Республика”, 1992. стр. 224).

Еще по теме:

НОВОСТИ СЕГОДНЯ НА 445000.RU
Швейцария страдает от мощного наводнения

На востоке Швейцарии сильные дожди вызвали наводнение, несколько рек вышли из берегов. В одну из них смыло припаркованный неподалеку...
В результате взрыва, часть Владивостока оказалась без энергоснабжения

На электро подстанции «Волна» во Владивостоке прогремел взрыв, в результате которого один человек пострадал. Он с тяжелыми травмами был...
В Самаре компенсируют расходы на газ

Начиная с 10 февраля 2014 года всеми самарскими территориальными управлениями соцподдержки и защиты населения начат прием документов и назначение компенсационных...
Самарцам компенсируют расходы на газ

Жителям Самарской области теперь будут предоставлять компенсации за расходы по газоснабжению. Стоит отметить, что в течение долгого времени тарифы на...
Инвестиции Инвестиции

Обеспечить себе будущее при помощи ценных бумаг вполне реально, что было не раз доказано. Высокодоходные облигации служат средством финансового обеспечения...
Рекламная кампания начинается с выбора стратегии Правильно выбранная стратегия рекламной кампании позволит быстрее добиться желаемого результата

Рекламная кампания начинается с разработки стратегии. Перед подготовкой видеоролика или зазывающего баннера требуется решить массу вопросов, которые повлияют на дальнейшие...
Постановка на учет квадроцикла Постановка на учет квадроцикла после купли-продажи

Процесс продажи квадроцикла самостоятельно довольно долгий и утомительный. Большая часть времени уйдет на рекламу, переговоры с потенциальными покупателями. Обойти эту...
Медведеву безразличны протесты Японии по поводу посещения им Курильских островов

Премьер-министр России Дмитрий Медведев, 3 июля 2012 г. во второй раз посетивший Курильские острова, заявил, что ему безразличны протесты Японии...
бильярдный стол Какова польза игры в бильярд?

На сегодняшний день просто огромное количество людей являются ярыми поклонниками игры в бильярд, причем в эту игру играют практически во...
маски Маски для лица

Разнообразие масок для лица на современном рынке способно приятно удивить и даже очаровать. В зависимости от предназначения их можно поделить...
Патриарх Кирилл помолился на границе России, Украины и Беларуси

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл на границе России, Украины и Беларуси в субботу помолился о мирном развитии отношений...
Футбол Кубок Африки 2019 Футбол Кубок Африки 2019

В паре Нигерия Камерун победитель определиться в серии послематчевых 11-метровых ударов 6 июля 2019 года, на центральном стадионе египетского города Александрия,...
горный велосипед Как ухаживать за горным велосипедом

Если вы хотите купить горный велосипед, будьте готовы обеспечить ему полноценный уход. В хорошем обслуживании нуждается любое изделие и байк...
Город Сотогранде на юге в Испании Город Сотогранде на юге в Испании

Этот тихий туристический центр расположен в небольшом и особом уголке региона Кампо-де-Гибралтар. Место для конфиденциальности, проведения закрытых спортивных событий, превосходных...
солнечные панели Солнечные панели - экологическая угроза 21 века?

Время от времени на просторах интернета можно встретить интересные дискуссии на тему экологичности солнечных панелей. Есть некоторая группа людей, которые...
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ